Страница 185 из 262
После взлёта, мы уже привычно заняли курс на запад в сторону линии фронта. Пока мы шли на малой высоте, я смог разглядеть, насколько оживлёнными сейчас выглядят просёлочные дороги.
От линии фронта тянулись колонны грузовиков, повозок и техники.
С высоты 800 метров я увидел, что сплошной линии фронта нет.
На позициях наших войск можно было увидеть, что земля свежевырытая. На фоне желтеющей осенней травы и тёмных лесных массивов окопы и траншеи смотрелись коричневыми линиями.
Но это не были глубокоэшелонированные сети траншей. Все они были прерывистые. Ротные и взводные опорные пункты, наспех вырытые ячейки для стрелков – ничего не успели сделать на этом направлении. Немцы начали наступление раньше, и резервы Ерёменко не успел выдвинуть на это направление.
Двигались немцы плотным потоком. Разрывы снарядов на позициях нашей пехоты выглядели сверху словно кусты грязно‑серой ваты, а горящая в деревнях техника и дома оставляли шлейф чёрного дыма.
– Вижу колонну. Готовимся, – произнёс я в эфир, наблюдая, как впереди на одной из грунтовых дорог поднимается высокий столб пыли.
Взглянув наверх сквозь исцарапанный плексиглас, я увидел голубое безмятежное небо. Солнце сейчас находилось сзади меня, так что на земле я смог увидеть тень от моего самолёта. Но перед пикированием я вновь взглянул вверх.
– Ударная, работайте. Три пары «худых» заходят, – услышал я громкий голос Рустамова.
И это когда мы начали перестраиваться для удара! В любом бы случае, нам бы спокойно этого не дали сделать.
Экипажи танков начали съезжать с дороги в поле, продолжая движение зигзагами.
Я ещё раз поднял голову вверх. На фоне слепящего солнца я нашёл силуэты верхней пары прикрытия. Но всё быстрее ко мне приближались немецкие истребители.
Только я начал занимать высоту 1200 метров, как передо мной пролетели несколько снарядов сверху вниз.
Пришлось уйти в сторону и вновь начать заход на цель.
– Не успел. Прикрываю, прикрываю, – услышал я голос Булкина, который кружил над нами.
– 91‑й, на тебя пошёл.
Сквозь рёв двигателя и треск в наушниках, радиообмен становился всё плотнее.
– Цель под нами! Пошли вниз.
– 22‑й, справа худые. От солнца падают!
– Вижу я! Учёный, уйди влево, а то накроют, – громко сказал Рустамов в эфир.
В зеркале вижу, как Ваня Николаев вывалился немного из круга, но потом вернулся. Пространство рядом с ним рассекли трассы от немецких пушек.
– 88‑й, на боевом. Цель вижу. Атака! – произнёс я, и сразу же начал разворачивать ЛаГГ на колонну.
Следом я отклонил ручку управления от себя и начал пикировать на цель. Смотрю на линию горизонта, чтобы она проходила у меня по диагонали бокового стекла. Ещё я бросил короткий взгляд влево или вправо. Как раз сейчас угол между плоскостью крыла и землёй примерно 45 градусов.
– Сзади, сзади заходит! 37‑й, тяни на меня, отсекаю! – кричал в эфир Булкин.
Скорость начала нарастать. На указателе уже 450 км/ч. Высота уменьшается, но теперь начали с земли атаковать зенитки.
– Горит… нет, дымит, – услышал я Рустамова.
Трассеры немецких 20‑мм зенитных орудий проносятся мимо фонаря кабины. Напряжение нарастает не только на ручке управления, но и у меня на висках. Чувствую, как с каждым светлым пунктиром зенитчики стреляют всё ближе. Ещё одна очередь трассеров прошла у самого крыла.
Мне же нужно попасть в головную машину. Как раз один из танков шёл в начале тыловой части колонны.
В перекрестии прицела передо мной уже серая коробка немецкого танка. Она стремительно увеличивается.
Высота 500 метров. Резко нажимаю на гашетку пушки. Раздаётся грохот, и ЛаГГ‑3 «клюёт» носом. Самолёт слегка тормозит от мощной отдачи.
Ещё один выстрел и второй снаряд летит к цели. Первый не попадает и ложится рядом. Через мгновение второй попадает точно.
В ту же секунду на танке вспыхивает ослепительный бело‑оранжевый шар взрыва бронебойно‑зажигательного снаряда. Вспышка ослепительная настолько, что я сощурился немного.
Мгновенно из пробоины вырывается сноп чёрного дыма, смешанный с языками пламени от вспыхнувшего топлива.
– Бери ведущего, я бью второго! – раздался голос в наушниках.
– Не ведись, 22‑й. Выманят.
– Понял.
А времени любоваться нет, ведь земля всё ближе. Изо всех сил я потянул ручку управления на себя и резко дал левую педаль. Тело вжало в кресло, как и всегда, что аж в глазах чуть стемнело. Под фюзеляжем пронеслись башни нескольких танков. У одного и вовсе чуть антенну не сшиб.
Внезапно раздался треск, словно гигантский молот ударил по деревянному корпусу. Тут же самолёт, как будто кто‑то мощно толкнул.
Вздрогнул весь фюзеляж. Ручка управления резко дёрнулась, но я удержал её, чтобы не уйти ещё ниже. В кабину затянуло запах пороха.
Рядом прошла одна очередь из зенитки. Следом вторая. Самолёт вышел из пике с глубоким скольжением на крыло.
– На земле проснулись. Бьют справа от дороги! – громко произнёс я в эфир, выводя самолёт в горизонтальный полёт.
– Понял! Атакую! – произнёс в эфир Коровин.
Так карусель и закрутилась. Радиообмен в наушниках не смолкал ни на секунду. Сквозь сплошные крики, треск и разрывы зенитных снарядов постоянно кто‑то пикировал, кто‑то атаковал, а кто‑то выходил из атаки.
– Ударная, 22‑й наполовину… пустой. Сколько ещё? – произнёс в эфир Рустамов.
Я оценил, что тыловую часть колонны мы остановили и повредили несколько танков. А тыловая часть разбита солидно.
– Заканчиваем, – произнёс я, выводя самолёт из очередного пикирования.
– Ещё один заход, – услышал я голос Гаврилова.
Как раз сейчас его пара с Ваней Николаевым начала заходить на цель. В этот момент под брюхом ЛаГГа Александра Витальевича внезапно вспух комок разрыва зенитного снаряда. Самолёт словно споткнулся в воздухе о невидимую стену. Веером брызнули куски обшивки, похожие на белёсое облако.
Но через секунду Гаврилов выровнял самолёт. И… вновь пошёл на цель.
– Жить буду. Ещё раз, – произнёс Гаврилов, но очередной заход уже был лишним.
– 02‑й, Учёному, выходи из атаки, – сказал в эфир Николаев.
– 02‑й. Тяни домой, – произнёс я, но Гаврилов уже разворачивался.
Он нам так и весь строй сломает.
– Дай я ещё заход сделаю. Уже почти на боевом курсе!
– Отставить заход! – не выдержал Коровин.
– 02‑й, сгоришь к чертям, у тебя из плоскости куски вылетели.