Командир. Трилогия

После доклада Коровину, он вновь сказал подождать, чтобы уяснить следующую задачу от командования.

В штабной палатке по‑прежнему сидел Кожин, Николаев и Храмцов. И если последние двое выглядели нормально, то вот Петя по‑прежнему был в ступоре.

– Да нет у меня столько самолётов! – громко сказал в трубку Василий Иванович и повесил её.

Голос Коровина прозвучал настолько громко, что Ваня Николаев и политрук Храмцов даже сощурились от такого резкого звука. Я подошёл к Василию Ивановичу со своим планшетом, чтобы принимать задачу на вылет.

– Командир, куда летим и что уничтожаем? – спросил я.

– Летишь туда. Что увидишь с крестами, то и уничтожаешь.

Великолепно! При всём подобном хаосе и дезорганизации, такое решение выглядит весьма опасным. Мало того что с земли по нам могут, и, скорее всего, ударят свои же зенитчики. Так ещё и неизвестно, какие задачи поставили другим авиационным подразделениям.

Я напрягся и вопросительно посмотрел на командира полка. Коровин скривился и потёр перевязанную голову.

– Ну а что ты предлагаешь, Андрей⁈ Командование поставило задачу за‑дер‑жа… твою мать, Кожин! – громко произнёс комполка, но Петя с трудом поднимался со своего ящика.

Я посмотрел на командира и повертел головой. В таком состоянии сержанту из моей эскадрильи лететь нельзя. Ваня Николаев внимательно посмотрел на Кожина и присел с ним рядом.

– Николаич, его бы в чувство привести, – посмотрел на меня испытатель.

– Палыч, дай из наших запасов, – сказал Коровин военному комиссару полка Храмцову.

В этот момент вновь зазвонил полевой телефон и Василий Иванович снял трубку. Командир показал мне остановиться, никуда не идти и стоять здесь. В это время он продолжал с кем‑то говорить по телефону и записывать в блокнот информацию.

– Товарищ полковник, у меня осталось 7 машин. Четыре из них совсем не манёвренные. У меня эти четыре самолёта «недоистребители» и «недоштурмовики». Я уже вам сказал, что топлива на 4–5 вылетов всей эскадрильи, и могу повторить. Я вам сказал… Вам в Орёл нужно звонить… Да, там у меня эскадрилья чистых истребителей. Понятно, связи нет. Так они же… алло! – продолжал говорить Василий Иванович, но связь оборвалась.

Коровин подозвал меня к карте, чтобы я ему показал, что мы видели.

Я начал указывать на карте места выдвижения колонн противника. Пока что Василий Иванович только кивал, когда я вёл пальцем от Льгова к линии фронта.

Повернувшись назад, я увидел, что Кожину всё же дали выпить спирта, но он так и не отошёл.

– Товарищ политрук, может ему на воздух выйти? – спросил Николаев у Храмцова.

– Пускай посидит. Сегодня уже не полетит. Он, кстати, самолёт один сбил. Молодец, – похвалил Виталий Павлович лётчика моей эскадрильи.

И, правда, молодец! Рад за Петю.

В этот момент на секунду от телефона отвлёкся командир полка.

– Слушайте, ну приведите его в чувство. Не могу уже смотреть на парня, – показал Коровин на сержанта Кожина.

Тут Иван решил проявить свои научные знания и творческое мышление.

– Так, Петя, ты слышишь меня? – посмотрел ему в глаза Ваня.

– Да, а что? – спокойно ответил Кожин.

– Слушай меня. В бою всё может быть. То что ты боишься, это не трусость, а нормальная физиология животного.

– Чего⁈ – удивился Храмцов.

Да даже сам Кожин немного прозрел и сощурился от непонимания услышанного.

– Петь, твои надпочечники выбросили в кровь ударную дозу адреналина, чтобы ты выжил в бою и крутил головой. Сейчас опасность миновала. Твоя нервная система сбрасывает напряжение. Тебя трясёт от физического перенапряжения, а не от страха. Это чистая медицина.

Мы переглянулись с Коровиным и с Храмцовым. Результат был не совсем ожидаемый. Кожин как сидел, положив руки на колени, так и продолжил сидеть.

– М‑да, наука бессильна. Тогда лучше ещё спирт дать, – сказал Николаев.

Я покачал головой, и сам подошёл к Кожину. Посмотрев ему в глаза, я резко и громко хлопнул перед ним в ладоши.

Глаза Пети сразу забегали, как будто у него второе дыхание открылось. Я схватил его за плечо и слегка встряхнул.

– Кожин, а ну, быстро отвечай, сколько пуговиц на моей гимнастёрке? – спросил я.

– Раз, два, три…

– Долго, а теперь назови мне пять предметов красного цвета вокруг?

С этим заданием Петя справился быстрее и уже не был похож на отрешённого человека.

– А теперь на четыре счёта вдох. На четыре счёта задержал дыхание и… выдох на четыре счёта, – произнёс я.

Петя слегка взбодрился и даже смог улыбнуться.

– Вот это другое дело. С первым сбитым, – пожал я руку Кожину и вернулся к Коровину.