Страница 118 из 262
Глава 14
Я выполнил очередной разворот со снижением, как вдруг внизу пространство начали прорезать огненные пунктиры трассеров. А следом и начались вспышки взрывов.
Клубы серой пыли от выпущенных нашими самолётами реактивных снарядов появлялись всё чаще.
– 01‑й, группой отработали! Отработали! – прозвучал в наушниках голос Резникова.
В этот момент прямо по курсу произошёл ещё один разрыв шрапнели. Самолёт буквально подбросило невидимой волной. В кабину мгновенно попал резкий запах гари.
Я потянул ручку управления на себя и одновременно отклонил её влево. Сразу же отклонил и левую педаль.
На ручке управления начало нарастать усилие. Набегающий поток начал зажимать элероны. По всему фюзеляжу пошла дрожь, а меня самого вдавило в кресло.
Я закончил манёвр и посмотрел вниз.
Один за одним начали над территорией объекта вверх подниматься огненные столпы и чёрный дым.
Ещё через несколько секунд там же начали вырастать чёрные купола от взрывов фугасных бомб.
Внизу продолжались разрывы, но нам надо следить за небом. Я выровнял самолёт, а разрывов снарядов 88‑мм Флака становилось всё меньше. Булкин пристроился ко мне справа, и мы начали очередной разворот над целью.
– Вторая группа закончила. На обратный! На обратный! – кричал в эфир и командир полка штурмовиков.
И в этот момент со стороны солнца я смог разглядеть две тёмные точки. Следом ещё несколько тонких силуэтов на фоне голубого неба.
– Заходят слева.
– Вижу троих… четверых…
– У меня двое сверху.
В наушниках только и успевали появляться голоса моих коллег. С трудом я их мог расслышать, но информация была понятной сразу – мессеры атакуют.
Времени на раздумья не было. Два «Мессершмитта» Bf‑109 начали падать на меня спереди слева. Расстояние быстро сокращалось, и нужно было действовать.
Я резко потянул ручку управления на себя, подняв нос навстречу падающему «худому». ЛаГГ содрогнулся, мотор М‑105П надрывно завыл. Ощущение, что все заплатки на фюзеляже вот‑вот выскочат.
В сетке прицела появился Bf‑109. Он всё ближе. Его силуэт медленно увеличивается в перекрестии. В этот момент я вижу, как в его носовой части начали мерцать вспышки.
Я нажал обе гашетки, и самолёт завибрировал. От сильной отдачи истребитель сотрясло, как в лихорадке. И в этот момент мессер начал валиться влево. Из‑под брюха «Мессершмитта» выстрелил мощный шлейф густого дыма сизого цвета.
Я выровнял самолёт и начал пикировать, чтобы восстановить скорость. В этот же момент второй мессер пронёсся слева от меня с оглушительным рёвом, от которого заложило уши даже сквозь шлемофон.
– Берём верхнюю четвёрку, – услышал я голос Коровина.
Его пара сейчас летела ниже нас, отрабатывая заградительной стрельбой по атакующим «худым».
– 31‑й, отходите к «дому». К дому, говорю! – громко говорил в эфир Батя.
Так просто здесь не уйти. Мессеры зажали плотно, и убежать не получится. Да это и не надо делать, иначе нам сядут на хвост.
Надо оттянуть бой в сторону и сместить воздушную свалку к линии фронта.
В этот момент слева начал пикировать ещё один «худой». Я бросил самолёт влево, но он успел дать очередь. По правому борту моего самолёта будто бы ударила невидимая кувалда. Несколько пуль прошили деревянный фюзеляж, и в кабине появился едкий запах горелого дерева и эмалита.
Напряжение было такое, что удары пульса ощущались в висках сквозь тугой кожаный шлемофон. Булкин следовал за мной.
Перед собой я увидел пару «худых», преследовавшую Коровина и его ведомого. Позиция у меня для атаки хорошая. Два немецких истребителя развёрнуты ко мне правой стороной. Я быстро взял упреждение и приготовился открыть огонь. Большие пальцы уже лежали на гашетках.
И тут краем глаза я заметил, как справа ко мне приближается мессер. Я резко ушёл в сторону, но при этом успел нажать на гашетки.
Самолёт вздрогнул, а сами снаряды ушли в сторону от цели, но и это сработало. А перед моей кабиной пространство рассекли трассы от выпущенных немцем снарядов.
Пока я уходил в сторону, Булкин атаковал нашего «возмутителя» и тот ушёл с набором высоты.
– Двое на мне сидят! Сбросить не могу! – услышал я в эфире Переяслова.
Я бросил взгляд вниз, пытаясь найти Переяслова. Его ЛаГГ проскочил над гладью небольшого озера.
– Уйди вниз, 21‑й! Уйди говорю! – вышел на связь Резников, обращаясь к Сергею Переяслову.
Сергей был в группе подавления ПВО, и она уже была на пути к линии фронта. Как капитан так оторвался от них, не понятно.
Сейчас он совершенно один, и у него на хвосте сразу два мессера.
– Да я не могу уйти. Двое зажали меня!
Рядом с ним никого, а его ведомого оттеснили в сторону, и он тоже никак не может подойти к ведущему. Надо решать что‑то.
– 91‑й, пикируем, – предупредил я Булкина.
Надо маневрировать быстрее, а ЛаГГ‑3 именно влево переворот делает охотнее. Ручку управления увёл влево, а следом за ним и левую педаль. Самолёт перевернулся и я уже видел перед собой землю.
Тут же ручку взял несколько на себя по диагонали. Сразу же убрал обороты и перевёл самолёт на пикирование. Я буквально повис на привязных ремнях, к горлу подкатила тошнота, а скорость всё быстрее увеличивалась. ЛаГГ стремительно разгонялся, ветер выл в щелях сдвижного фонаря так, что заглушал даже рёв двигателя. Стрелка указателя скорости прошла отметку 500 км/ч.
Мессершмитт был всё ближе, «рос» в перекрестии светящейся сетки прицела ПБП‑1. Дистанция уже 350… 250… 200 метров.
Двумя пальцами жму на гашетки, и ЛаГГ начинает трясти от мощной отдачи. На обшивке «худого» мгновенно вспыхнули вспышки от разрывов пушечных снарядов. От немецкого истребителя веером отлетели рваные куски обшивки, кувыркаясь в бешеном потоке воздуха.
Я изо всех сил начал вытягивать самолёт из пикирования, чтобы уйти от обломков подбитого мессера. Двумя руками начал тянуть ручку управления на себя. Поднял нос самолёта, скорость начала падать, и я добавил обороты двигателя.
Перегрузка на выводе из пике придавила знатно. Кровь отливала от головы, а в глазах мутнело. Тело намертво вжалось. Я только успел заметить, как подо мной пролетел горящий «худой».
Самолёт выровнял, и тут же пришлось сманеврировать. Второй мессер переключился на меня и дал залп из всего своего вооружения. Несколько пуль скользнули по обшивке крыла.