Страница 26 из 65
— Тогда с чего ты взяла, что колдовству учатся по-другому? – прервал мои воспоминания Вран. – Здесь нужны терпение и усердие, месяцы, а то и годы прилежной работы!
— Годы?.. – Я оробела, представив, как сообщаю об этом Финисту. Мысль скрыться в неизвестном направлении стала чуточку привлекательнее. – А как я пойму, что владею силой достаточно хорошо, чтобы не навредить?
— Вот когда раньше меня на вершине башни появишься, тогда и считай, что справилась, – усмехнулся в бороду Вран.
Из камина, вспыхивая крохотными искрами, вылезла огненная ящерица и, почесавшись о ножку кресла, прыгнула колдуну на колени. Потопталась, исходя дымком, и уселась, глядя на меня глазами-искрами.
— Погодите! Получается, вы согласны взять меня в ученицы? – Пусть ящерица отвлекла на себя внимание, но главное из речи я уловила.
Вран поморщился, почёсывая ящерицу за ухом – огня он будто не замечал.
— Прыть поубавь! Прежде с Финистом обсудим. Может, он против будет. Так что приходите сегодня вечером, вдвоём. Сговоримся – будешь учиться. Нет – не обессудь, спорить с твоим мужем мне не с руки. Но предупреждаю, легко не будет!
Я кивнула. Конечно, догадывалась, что колдун учеников не сказками потчевал, а гонял до седьмого пота. Но выбора у меня всё равно не было.
* * *
Колымажка уехала, меня не дождавшись, так что домой я добиралась пешком. Не слишком торопилась, долго бродила по округе, заглядывала в лавки и бесцельно рассматривала товар. Понимала, что глупо оттягивать разговор с мужем, но ничего не могла с собой поделать. Вдруг откажет?
В книжной лавке я застряла дольше всего. Книги по колдовству стояли на отдельной полке, к ним я подходить не стала: понятия не имела, с чего лучше начать. А вот сказки и былины открыла с удовольствием. У нас на ярмарку хорошо если книжек десять привозили. В лавке же их сотни были. И все такие интересные, не оторваться.
— Не зря Василиса рассказывала, что ты читать любишь, – окликнул меня весёлый мужской голос.
Обернувшись, я увидела Кощея. Судя по стопке листов и баночке чернил, он зашёл сюда за письменными принадлежностями.
Алёша крутился рядом, с интересом разглядывая старинный глобус, но меня пока не заметил.
— Выбрала что-то?
— Нет. – Я поспешно поставила книгу обратно. Не хватало обременять его покупками. – Вы домой?
— Да, я закончил с делами, к тому же Алёша устал.
Мальчик уставшим не выглядел: крутился, как вьюн, заглядывая то в один угол лавки, то в другой. Увидев меня, он бросился было обниматься, но Кощей кашлянул в бороду, и Алёша ограничился тем, что взял меня за руку.
Дождавшись, пока Кощей расплатится за покупки, мы вышли на улицу. Солнце уже высоко поднялось над горизонтом и пекло вовсю. Ох, опять я потеряла счет времени! Полуденный зной превратил улицы в жерло плавильной печи. После такой прогулки прохладная водица пришлась бы кстати.
С Финистом, выпроваживающим очередных посетителей, мы столкнулись в дверях.
— А я уж гадал, куда все запропастились?
Он пропустил в дом Кощея и Алёшу. Мальчишка бросился умыться да холодного квасу налить, а свёкор с присущим ему пониманием оставил нас наедине. Я пискнуть не успела, как Финист заключил меня в объятия – такие крепкие, что ни вздохнуть, ни охнуть.
— Всего несколько часов прошло, а я соскучился, – признался он.
Закрыла глаза, наслаждаясь мгновением. Хотелось его запомнить. Вряд ли Финист станет меня обнимать, когда узнает правду. Объятия незаметно переросли в поцелуи, и я заставила себя отстраниться от мужа.
— Побеседовать нам надо.
— Прямо сейчас? – выдохнул он мне в губы. Руки невзначай легли на грудь.
— Прямо сейчас, – ответила я, и Финист отступил.
— Что случилось?
Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, и как на духу выложила всё, что рассказал Вран. Ждала, что Финист рассердится, а он выдохнул, растрепал пятернёй волосы.
— Я дурак. Извини. – Не таких слов ждала, ох, не таких! Он меня обнял, в макушку целуя. – Мы что-нибудь обязательно придумаем. Говоришь, Вран звал в гости?
Я кивнула.
— Значит, всё будет в порядке. Он, конечно, старик вредный, но хороший. И наставник что надо. Особенно если учиться хочешь.
— Так ты позволишь мне стать его ученицей?
— Заставлю, если надо, – хмыкнул Финист. – А вообще, пойдём к нему прямо сейчас, не будем ждать вечера, – решил он, крикнул в сторону горницы: – Отец, мы ушли к Врану! – И тут же потянул меня за собой.
— Погоди, а как же посетители? – Я заторопилась, едва поспевая за его шагом.
— Подождут. Посетителей много, а жена у меня одна. И чем раньше ты начнёшь учиться, тем лучше.
* * *
Стоило Финисту постучать и назваться, как ворон гостеприимно распахнул клюв, и дверь открылась. Похоже, список званых гостей всё же существовал. Хотелось надеяться, что Вран добавит меня к этим счастливчикам – не прельщало каждый визит стоять под окнами башни и кричать во всё горло.
С трудом преодолев подъём в сто тридцать четыре ступеньки (на этот раз я их посчитала), мы оказались в башне.
— Не дотерпели до вечера?
Вран стоял к нам спиной, глядя на город сквозь узкую бойницу. Огненная ящерка грелась на спинке кресла, а при виде Финиста высунула язык и зашипела.
— Добрый день, мастер. – Муж низко поклонился, хотя старик не мог этого видеть. – Ты правда возьмёшься учить мою жену?
Шептун повернулся к нам и, не торопясь с ответом, махнул рукой. Сундук, на котором я сидела в прошлый раз, на глазах превратился в кушетку. Финист сел первым. Я, прежде чем присоединиться, боязливо потрогала её рукой – вдруг развалится под нами? Но кушетка была неотличима от настоящей. Если здесь вообще была настоящая мебель.
— Прежде чем ответить на твой вопрос, я хочу знать, для чего Лада будет учиться колдовству. Чтобы сдерживать силу или чтобы использовать? – спросил старик.
Мне вспомнилось, как мы с мужем спасли Марфу, и отказываться от такой возможности вдругорядь не хотела.
— Использовать, – ответил Финист, словно почувствовав, что я сама сказать хотела.
— И ты готов её отпустить? Знаешь ведь, как проходят занятия. Вам не до утех будет, жена домой не приходить, а приползать станет.
— Главное, чтобы учёба на пользу шла. – Финист взял меня за руку, чтобы успокоить. Я в волнении весь подол измяла, теребя платье.
— Что же, раз вы так решили.. – Шептун в задумчивости дёрнул себя за бороду и произнёс тоном властным и проникновенным: – Я принимаю тебя, Лада Митрофановна, как ученицу. Буду учить, защищать и взращивать твою силу.