Страница 58 из 129
– Вот, очередное подтверждение твоих слов. Всё и все должны крутиться вокруг тебя, – сняла она под халатом свои розовые трусики и тоже запулила в меня.
– Бред. При чем здесь книга? Людям надо, наконец, скинуть маски, оголить чувства. Разве они не заслуживают этого, разве они не хотят? – поймал я их руками и положил себе на лицо таким образом, что вырезы для ног образовали своеобразные розовые очки.
– Вот именно, что хотят и всегда будут хотеть. А ты рад стараться. Толпа, купаясь в лучах твоего же тщеславия, будет требовать от тебя этих зрелищ. Она сделает все возможное, чтобы получать удовольствие постоянно. В маске или без нее человек жаждет оргазмов. Просто в маске легче притвориться, если что-то пошло не так.
– А в розовых очках? – улыбался я ей сквозь белье.
* * *
«Все знакомства приводят в спальню, если идти до конца, если кто-нибудь не свернет… А я так и не собрала вещи», – снова подумала она о поездке.
Подошла к зеркалу, покривлялась немного извилинами, скинула с плеч бретельки. Бесконечно открытое платье хлынуло вниз и образовало на полу Средиземное море. Она быстренько вышла из пучины. Собрала лазурь и положила в пакет. Потом приготовила еще пару пакетиков с тряпьем и упаковала все в одну сумку.
После недолгих сборов Фортуна уже лежала в кровати с книгой, вполне спокойная и довольная собой.
* * *
– Даже когда ты общаешься по телефону, я сразу понимаю, что на другом конце женщина. Все время одна и та же маска самовлюбленного ублюдка, который непременно хочет влюбить в себя весь слабый пол! Хочется тебя убить в этот момент.
– Не будь такой кровожадной, это же мелочи, ты же знаешь, что я люблю только тебя, – положил я трубку в тот момент, когда Лучана села мне на колени.
– Ну, видимо, тебе не хватает моей любви, ты же хочешь, чтобы тебя любили все.
– А ты моей смерти?
– Сейчас посмотрю в твои глаза и скажу, хочу ее или нет, – взяла она меня за волосы и повернула мою голову к себе.
– Ну давай, мой детектор лжи, – покорно стянув с себя искусственную физиономию, я влез спокойно своими в ее зрачки.
– Где ты научился так откровенно лгать?
– Там же, где ты так слепо верить.
– Ничего. Ничего у тебя с ними не было. Ты слишком хорошо понимаешь женщин, чтобы удовлетворять всех подряд, – отпустила она мою шевелюру.
– Я же тебе говорил, – снова напялил я самодовольную маску и глотнул порцию воздуха.
– Но у них с тобой могло быть.
– Женщина никогда не признается в своей вине. Даже если ошиблась, как в данном случае, даже когда все факты налицо, – улыбнулся я и показал ладонью на свое.
– Миссия женщины – признаваться в любви. А это гораздо сложнее, – начала она играться с моим ухом.
– Возможно. Но ум-то должен быть тоже.
– Женщины всегда были мудрее мужчин, просто им некогда это доказывать, да и незачем. Им нужно рожать детей. Разве я не права?
– Ум женщины заключается в умении управлять своими глупостями.
Лучана приблизила свои губы к моему слуху и прошептала в самое ухо:
– Я знаю, в глубине души ты считаешь меня дурой. Мужчины всегда были такого мнения о женщинах, что бы они ни говорили. Возможно, так и есть: глупости – мое кредо, но ведь ум еще никого не сделал счастливым.
– Однако никто не мечтает быть идиотом, – ответил я гнусаво, закрыв себе пальцами нос.
– Я бы очень хотела быть сейчас безумной, безумно влюбленной.
– В жизни всегда есть место исключениям.
– Вот и найди его для меня.
* * *
Через несколько часов Фортуну разбудил будильник. «Не сон ли это был?» – «Да какой сон, дура!» – ссорились с утра в ее голове два полушария. Она взяла телефон и посмотрела на часы. Перевела еще на 15 минут и закрыла глаза.
* * *
– Я вижу, вы влюблены, – спросил меня таможенник, стоя у пограничного столба среди зеленых березок. Рядом с ним показывал мне алый язык его верный пес. Хотя псом его трудно было назвать. Так, кусок собаки, который обычно таскают под мышкой дамы, чтобы не казаться одинокими.
– Не уверена, – ответила я, поправляя бретельку на платье.
– А это что? – указал он мне на вновь съехавшую лямку.
– Грудь, извините, – я опустила чемодан и поправила платье.
– Есть соответствующие документы?
– На грудь? – серьезно спросила я.
– На вашу любовь.
– Нет. Какие могут быть на нее документы?
– Самые обычные. Декларация. Или вы ее собираетесь контрабандой пронести незаметно через нашу границу? – отчеканил он и подмигнул собаке. Та убрала язык. – Если так, то у вас ничего не выйдет: любовь принадлежит государству.
– Я просто хотела домой вернуться.
– А что у вас в чемодане? – взял он его по-хозяйски и открыл. Из чемодана посыпалось женское белье и косметика. – Спали там с кем-то?
– Не помню, – зарделась я румянцем.
– Не помните, с кем спали? – вытащил он из кучи одежды венецианскую маску.
– Темно было.
– Ладно, соберите все, – указал он на тряпье.
– А это я конфискую, – снял фуражку, надел ее на собаку, а на себя маску. – До посадки еще уйма времени, – махнул рукой на лес, где я заметила небольшой военный самолет, замаскированный ветвями.
– В общем, постарайтесь как следует разлюбить.
– Но как я успею? Вы же знаете процедуру всех отношений: влюбиться, привыкнуть, возненавидеть и после уже разлюбить, если получится. Кстати, маска вам очень даже к лицу, – попыталась я расположить его к себе.
– Значит, влипли по полной? – развел руками таможенник и почесал голову. – Разве вас не проинструктировали? На курорте нельзя, – поднял он с земли шишку и зашвырнул ее далеко в лес, – так глубоко заныривать. Не понимаю, где вы настолько быстро нашли любовь? – взял он под мышку собаку в фуражке, собираясь уйти.
– Я не искала. Все было включено.
В этот момент у таможенника зазвенел телефон, который он долго искал, пока не обнаружил под фуражкой.
Фортуна проснулась, отключила будильник. Нужно было позвонить Павлу, чтобы сообщить о своем решении. Ей захотелось потянуть время. Человеку свойственно тянуть время, когда нет других удовольствий. В надежде, что оно может им стать. «Было бы идеально, если бы он сам позвонил», – спасительно схватилась она за книгу.
* * *
Утро сразу не задалось. В окно бессовестно заглянуло солнце.
– Хватит пялиться, – произнес я вслух.
– Это ты кому? – не открывая глаз, поинтересовалась Лучана.
– Не волнуйся, не тебе. Подскажи лучше, который час?