Страница 56 из 129
– Смотря что ты собираешься там ждать.
– Автобус.
– Я думал, приключений.
– Думаю, на сегодня достаточно.
– Ты же хотела любовных.
– Любовь сама придет, когда захочет.
– Нет, любовь сама не приходит, приходит автобус. Хотя уже поздновато для автобуса, – как самая преданная тварь, два раза прокомментировала опасения Павла кукушка. – Можешь остаться у меня, либо я вызову такси.
– У тебя точно не останусь. Не люблю ночевать в гостях. Мне лучше как-то все это пережить дома.
– Хорошо. – Павел взял телефон и заказал такси.
– Может, ты мне покажешь свою квартиру, пока машина не приехала.
– Квартира однокомнатная, там, кроме книг, показывать нечего.
И действительно, когда Павел включил свет, их встретили три стены книг. Создавалось даже такое впечатление, что сейчас они вдвоем сами стали заложниками одной большой книги. Постепенно в поле зрения Фортуны попали и другие предметы: окно, спрятанное под тяжелым бежевым занавесом, деревянная кровать, укрытая пледом, письменный стол с компьютером, кресло-качалка и система с колонками.
– Здесь невольно чувствуешь себя героиней одного из этих романов. Как тебе здесь спится? Персонажи не мешают? – взяла Фортуна одну из книг со стола и стала по инерции перелистывать иллюстрации.
– Ну, здесь художки мало, в основном это книги по истории. Истории Востока. Мама увлекалась. Вот и изучаю по наследству.
– Истории – это, наверное, интересно?
– Интереснее, когда они происходят с тобой.
Фортуна положила книгу обратно, подошла к окну и посмотрела за занавеску. Это окно тоже выходило во двор.
– Кажется, такси подъехало, – нежно перевела она взгляд на Павла, у которого действительно зазвонил телефон.
– Да, пятая парадная, сейчас спустимся, – ответил он в трубку. – Ты была права. А книгу можешь взять с собой. Вдруг будет не уснуть, почитаешь. Читается очень легко.
Когда они вышли из дома, машина уже ждала у самого подъезда. Павел открыл дверь авто, и Фортуна юркнула на заднее сиденье, пожав на прощание руку:
– Спасибо за клубничное варенье. Утром непременно тебе позвоню, сообщу о своем решении, – сказала она, в потемках души понимая, что решение уже было принято.
– До завтра, – отпустил Павел ее руку, улыбнулся и захлопнул дверцу. Машина, фыркнув на прощание двигателем, медленно проплыла по двору и нырнула под арку.
Домой возвращаться не хотелось. Павел еще долго терся щекой о холодный ночной ветер, прогуливаясь вокруг дома. Нюх его обострился до собачьего, будто эта встреча разбудила в нем давно уже уснувшие порывы. Весна источала безумие, ее запахи раздирали ноздри. Он прошел рядом с песочницей, от нее несло детством, свободой – от кошки, которая перебежала дорогу, феминизмом – от женщины, что смотрела на него высокомерно с рекламного плаката. От домов веяло квартирами, звездами тлело небо, космос пропах планетами. Он понюхал свою руку, в которую уже въелся запах ее духов, ее женственности. «Как же, прикоснулась сама Фортуна», – усмехнулся он.
Фортуна утопала на заднем сиденье автомобиля, в который раз убеждаясь в том, что для кардинальных изменений в жизни необходимо вызвать огонь на себя. Нельзя ждать, иначе вместо любви действительно будут приходить одни автобусы. Некоторое время она следила за огнями города, которые, словно спички, вспыхивали, когда машина равнялась с уличными фонарями, и гасли, когда та оставляла их позади. Потом достала из сумочки книгу, открыла наугад и начала разбирать строчки в полумраке салона. Она всегда предпочитала книги именно так: не глотать их, а надкусывать, пытаясь ухватить что-то вкусное, если повезет, и уже потом препарировала от корки до корки.
* * *
– Какая мутная вода, – постучала пальчиками по стеклу аквариума Лучана. – Удивляюсь, как они еще живы. Ты рыбок кормил сегодня?
– Нет, я что-то забегался и забыл.
– Сам-то поел, небось? Ты же целый день дома был.
– Почему был? Я до сих пор дома. Знаешь же, что дома дела не делаются, потому что время здесь идет в два раза быстрее, а может, и в три. Чем больше сидишь в тепле и уюте, тем меньше успеваешь. Становишься заложником этой мысли: он мой, этот день, я быстренько переделаю все дела.
– С этой же мыслью: «Он мой, я быстренько его переделаю», я когда-то стала твоей заложницей. Опять в интернете завяз? – безразлично кормила рыбок Лучана. Те подплыли к поверхности и, открыв большие рты, глотали корм.
– Сейчас дам им пищи.
– Можешь не торопиться, я уже насыпала. Что с твоей книгой? Реакция положительная?
– Ну можешь сама посмотреть, что они пишут.
– Это из той партии подопытных, которым ты отправил роман по электронке?
– Как ты их, однако. Ну вот, полюбуйся, несколько эскизов о моей работе.
Я кликнул мышь, та достала из моего ящика пару писем и открыла их. Лучана принялась читать:
«Что-то происходит. Не могу объяснить. Как-то всё по-другому стало вокруг, что ли. Ну не может же так все поменяться из-за стихов?! Во мне внутренние перемены, так не бывает! Это подсознание заработало. Как будто в голове что-то открылось. И я не преувеличиваю. Просто не всё могу написать (слишком будет откровенно)».
– Жаль, я бы хотела почитать об откровенном, – вздохнула Лучана, и взгляд ее вытащил из электронного ящика еще одно письмо:
«…Ваш новый роман – смесь коктейля из эмоций… Юмор, страсть, волнение, желание, ваниль, горечь, желание… Пробуешь, примеряешь на себя… проникаешь… хочешь добавки… Читается легко, как будто отдыхаешь под музыку, релакс, который держит в оцепенении… Хотелось бы, чтобы книга была бесконечной. Ну знаете, как жизнь, снова открываешь, и страницы дальше уже написаны!
Есть очень душевные моменты, грустные… актуальные… Красиво написано, откровенно… Всё пропитано чувствами и любовью. Здесь даже неодушевленные предметы становятся живыми. Прошибает на эмоции, внутри происходит какой-то переворот. Подсознание будто просыпается! И уже в голове сидят отдельные фразы… слова… И я живу этим. И в этом…»
– Черт, похоже, она тоже хочет жить с нами, – ревниво улыбнулась Лучана.
– Ну перестань.
– Я еще даже не начала. Я имею в виду читать. Ненавижу читать с экрана, но любопытство уже зашкаливает. Сегодня ночью засяду.
* * *
– Может, вам свет включить? – предложил водитель прокуренным заботливым голосом.
– Не откажусь, – ответила Фортуна.