Страница 17 из 19
— Я нашел тебе жертву, – сказал он с порога и сунул мне в руки крохотного грязного котенка. Котенок жалобно пищал, подняв на меня небесно-голубые глаза, и невольно умилилась его испуганно-любопытной мордашке. И только после до меня дошли слова Хадрисса.
— Что значит жертва? Север говорил о кролике!
— Кролик, кот, какая разница, – оборотень завалился прямо у стены, не заморачиваясь с поиском кровати в доме. Прикрыл глаза рукой. – Выдвигаемся ночью.
Я возмущенно уставилась на него, после перевела взгляд на заглянувшую в комнату Эсси. Призрак зашла на шум, надеясь успокоить назревающий скандал.
— Смотри, кого он принес для жертвы! – не в силах смолчать, показала ей пушистый комок, размером чуть больше ладони.
— Так быстро нашел? – неподдельно обрадовалась девушка, разглядывая котенка без капли умиления, исключительно с прагматичным интересом, и я прижала его к себе. Доверять в этом суровом мире было некому.
— Я не собираюсь резать кота! – предупредила обоих. Эсси закатила глаза и скрылась, что-то бормоча под нос про излишнюю сентиментальность, а Хадрисс ничего не ответил.
Я присела рядом с ним, потрепала свободной рукой за плечо.
— Еще не поздно, ты можешь поискать курицу.
— Одна курица уже кудахчет рядом со мной, – бросил Хадрисс через плечо.
Он даже не повернулся. Такое поведение для оборотня было странным. Словно он..
— Ты что, злишься? – удивилась я, от неожиданности чуть не уронив котенка. Тот вцепился в меня крохотными коготками, напоминая, что можно и поласковее.
— С чего мне на тебя злиться? – Хадрисс все-таки повернул голову. Он точно злился. Поджатые губы и сверкающие глаза сложно было перепутать с чем-то другим. – Ты всего лишь ворвалась в наш мир, набедокурила, а затем решила навсегда исчезнуть. Почему я должен из-за этого переживать?
— И правда, почему, – медленно поднялась, чувствуя, как сердце грохочет в груди, а к щекам приливает предательский румянец.
Лучше бы с ним не разговаривала!
Котенка я благополучно пристроила на продавленной старой кровати, соорудив «гнездо» из одеяла и надорванной подушки, а сама отправилась искать мага. Он нашелся на кухне: колдовал над ужином, собрав остатки продуктов по сусекам. Наверняка срок годности крупы давно закончился, но я решила тактично об этом умолчать. Зачем зря настроение портить? Я могу и без ужина обойтись, у оборотня желудок железный, а магу, судя по всему, без разницы, что есть – всё равно не помрет.
— Поспи пару часов, – предложил Север, высыпая крупу в котелок.
Показалось, или среди зерна промелькнуло что-то черненькое, подозрительно похожее на жука?
— Мне слишком тревожно, чтобы ложиться, – ответила я и поспешно отошла от котелка. Пожалуй, мне не стоит знать, что там варится.
Север неодобрительно покачал головой.
— Тебе стоит отдохнуть перед переходом. Неизвестно, чем всё обернется.
— Умеешь ты подбодрить. – Я пододвинула табурет, но так и не села. Меня волновал один вопрос, на который, кроме мага, вряд ли кто-то сможет ответить. – А.. если не получится? Если я останусь здесь? Что может случиться?
— Значит, останешься. – Север преспокойно продолжал размешивать кашу. – Что ты хочешь услышать? Что мир от этого рухнет? Ничего подобного. Он даже не заметит, что две Златы поменялись местами.
Как ни странно, слова Севера меня немного успокоили.
* * *
Вышли мы глубоко за полночь. В городе стояла непривычная тишина. Даже ночные забулдыги разбежались – кто по домам, кто по любовницам.
Беспрепятственно миновав ворота, провожаемые любопытным взглядом стража – и что добропорядочным гражданам может понадобиться на тракте ночью? – мы вошли в лес.
До ведьминого круга было рукой подать, Хадрисс вызнал расположение в ближайшем трактире. В громиле с кружкой пива в руке никто не заподозрил бы пособника магов, а вот авантюриста, любителя острых ощущений и звонких монет – запросто. Так что вскоре оборотень узнал от собутыльников не только расположение ведьминого круга и десяток местных легенд, но и то, что маги очень не любят это место и что за попытку там колдовать сжигают на костре.
Где-то в небе ухнул филин. Я уже привыкла к местному климату, но сейчас меня потряхивало скорее от волнения, чем от холода. Когда впереди замаячил круг из высоких, в человеческий рост глыб с плоским, как блин, камнем посередине, сердце пустилось вскачь. Мое приключение подходило к концу. Если всё пройдет успешно, через полчаса буду дома пить ароматный чай под пледом и вспоминать этот мир как долгий, яркий, подозрительно живой сон. Вот только хочу ли я проснуться?
Задумавшись, я пропустила засаду. Их было четверо – двое наемников с арбалетами, мечник и маг, с виду самый безобидный из всех. Но именно с его рук сорвался сгусток огня и с шипящим свистом устремился ко мне. Ни отклониться, ни испугаться я не успела. Зато услышала отчаянный рык Хадрисса. Пламя обвило меня в считанные секунды, превращая в живой факел. Больно не было. При таком огне кожа должна плавиться или обугливаться, а одежда тлеть, но ничего подобного не происходило. На мгновение стало горячо, я вспыхнула.. и пламя исчезло. Впиталось в мои руки, как масло.
Всё-таки я оказалась неправильной попаданкой. Вместо способности к магии получила возможность полностью её игнорировать.
Рык оборвался. Пронзительная тишина заложила уши. Кажется, нападение пошло не по плану – чужой маг застыл посреди дороги, недобро прищурившись, что-то произнес, и в его руках начал формироваться ещё один шар.
Но сотворить заклинание враг не успел: Хадрисс, обернувшись в зверя, сбил его с ног. В воздухе запахло паленой шерстью, но оборотень продолжал атаковать, несмотря на огонь.
— Что вы стоите? Убейте их! – крикнул маг подельникам.
В меня и Севера полетело по арбалетному болту, а мечник поспешил на помощь магу. Зря торопился, надо было мчаться в другую сторону. Зато стало понятно, почему в прошлый раз Эсси пугала лошадей – расправиться с наемниками для Хадрисса и Севера оказалось минутным делом. Видно, они привыкли работать вместе и понимали друг друга даже не с полуслова, а с полужеста.
— Интересно, кто постарался? Тот сбежавший маг или Золот? – задумчиво спросил Хадрисс, разглядывая оставшиеся на дороге трупы. – Надо всё-таки навестить парнишку по возвращении. Объяснить, что нехорошо поступать так с добрыми людьми!
Один из арбалетчиков ещё шевелился, и Север наклонился, чтобы добить.