Страница 64 из 65
Он кивнул и, сделав ещё пару пометок в блокноте, отошёл к оператору. Татьяна, которая всё это время стояла чуть в стороне, бросила на меня быстрый взгляд и направилась к выходу с арены.
— Я в кабинет, — сказала она, проходя мимо. — Скоро вернусь. А ты, — она на секунду задержалась, — будь готов. Скоро начнём.
Я кивнул и проводил её взглядом.
Да буду, буду… — пронеслось в голове, и я усмехнулся. — Попробую, во всяком случае.
Низович тем временем уже командовал своей группой.
— Оборудование — в кабинет массажиста! — распорядился он. — Лена, проверь свет. Игорь, камеру ставь у стены, чтобы не мешала. И приготовьте микрофон, нужно будет записать комментарии, вздохи, охи и всё прочее.
Я смотрел на эту суету и чувствовал, как внутри нарастает знакомое чувство паники. Но теперь к нему примешивалось что-то новое. Что-то похожее на… азарт?
Ну что ж, Орлов… ты хотел быть профессионалом. Хотел, чтобы тебя ценили за работу. Вот он, твой шанс. Экзамен перед камерами, перед начальством, перед матерью твоей клиентки. И если ты сейчас провалишься — всё, о чём ты мечтал, накроется медным тазом. Но если справишься… может быть даже хуже.
Я тряхнул головой и направился к кабинету.
Ладно, будь что будет. Устал уже я… переживать по поводу и без.
Глава 19
Массаж под прицелом
Первым делом, добравшись до кабинета, я закрыл дверь и просто прислонился к ней спиной.
Вот она, тишина, — мелькнуло в голове. — Правда, это ненадолго. Скоро здесь будет так громко, как, наверное, не было никогда.
Постояв немного, я отправился в санузел с четким желанием освежиться.
Открыл дверь, шагнул к раковине и повернул кран. Холодная вода потекла по ладоням, и я плеснул её в лицо — раз, другой, третий, — чувствуя, как прохлада смывает накопившееся напряжение.
Выпрямившись, я упёрся ладонями в края раковины и посмотрел на себя в зеркало.
С той стороны на меня глядел парень с мокрыми волосами, прилипшими ко лбу. На щеках — лёгкий румянец, в глазах — усталость пополам с чем-то, что я не мог определить.
— Ну что, Орлов, — произнёс я, глядя в собственное отражение, — впереди — съёмки. Так что давай, соберись и сделай всё красиво. Ты же сможешь?
Отражение ничего не ответило, только моргнуло и продолжило смотреть на меня с лёгкой усмешкой.
Я выключил воду, вытер лицо бумажным полотенцем и вышел обратно в кабинет. Быстро глянул по сторонам и, убедившись, что всё в порядке, сел на стул, откинулся на спинку и прикрыл глаза.
За окном шумел город, и на пару минут я просто отключился от реальности. Не думал ни о ком и ни о чем. Просто дышал. Просто существовал. Просто ждал.
Минут через десять в дверь постучали. Я открыл глаза, поднялся со стула и сказал:
— Входите.
Дверь приоткрылась, и первой вошла Лена. Она придержала дверь плечом, держа в руках штатив, а следом в кабинет втиснулся оператор Игорь с камерой. За ним вошёл Низович и, едва переступив порог, тут же начал раздавать указания с видом заправского режиссёра.
— Свет! — крикнул он куда-то в потолок. — Лена, проверь баланс белого! Игорь, камеру ставь так, чтобы было видно и стол, и руки, и лицо! — он повернулся ко мне и спросил: — Алексей, как вы? Не волнуетесь?
— Не волнуюсь, — соврал я, оглядывая, как съёмочная группа заполняет кабинет.
Лена уже колдовала над штативом, изредка бросая на меня короткие и строго профессиональные взгляды. Оператор что-то буркнул себе под нос, оглядел кабинет и начал устанавливать камеру.
Потом они с Леной переглянулись, и Игорь, не говоря ни слова, вышел. Лена — за ним. Я остался в кабинете наедине с Низовичем, который тут же уткнулся в свой блокнот и что-то в нём зачиркал. Прошло минут пять, и Лена с Игорем вернулись, таща за собой два здоровенных софтбокса на стойках.
Расставили их по углам, снова вышли. Вернулись с рулоном кабеля и ещё каким-то мелким оборудованием, названий которого я не знал. Игорь молча принялся подключать питание, Лена — настраивать яркость, а я стоял у стола и наблюдал за этой суетой, чувствуя себя лишним на собственной территории.
Наконец, когда последний провод был подключен, а последний софтбокс установлен и направлен куда надо, я оглядел кабинет, заставленный техникой, и спросил:
— А это… всё обязательно?
— Обязательно, — ответил Низович, не отрываясь от блокнота. — Свет — это девяносто процентов успеха. Мы должны видеть каждое движение, каждую мышцу, каждую деталь. Зритель должен чувствовать, будто он сам стоит рядом с вами и наблюдает за работой профессионала. Также мы будем записывать ваши комментарии. Прямо во время массажа. Чтобы зрители понимали, что происходит. Вы же у нас, можно сказать, главный голос за кадром.
— Главный голос… — пробормотал я тихонько.
Ха-ха… Млять, я ведь просто должен был подменить дядю на пару недель, а не раздавать тут экспертные комментарии перед камерами.
Я усмехнулся про себя, а затем мне в голову проникла апатичная мысль.
Вот, блин, а если кто-то из моего потока или, не дай бог, общаги увидит этот сюжет? И главное ведь, если хоть один узнает, то сразу всем распиздит. А у ребят потом явно будет просто дохерище вопросов, на которые я совершенно не готов и совершенно не хочу отвечать. Млять… может, ещё не поздно сказать, что у меня вдруг горло заболело? Или что я боюсь камер? Или…
Я перевёл взгляд на Низовича, который как раз закончил чиркать в блокноте и теперь смотрел на меня с энтузиазмом человека, чей сюжет наконец-то начинал обретать форму.
— Алексей, вы готовы? Скоро начнём!
Я выдавил улыбку и кивнул. Отказываться было поздно. Оставалось только молиться, чтобы этот сюжет посмотрело как можно меньше людей, знающих мой голос.
— Так, ну? Всё готово? — Низович обвёл взглядом комнату и остановил его на своих работниках, и Лена с Игорем закивали. — Тогда я схожу и позову первую участницу.
Он вышел в коридор, и дверь за ним закрылась.
Мы остались втроём. Лена, уткнувшись в планшет, что-то сосредоточенно вычитывала, изредка проводя пальцем по экрану. Игорь возился с камерой, подкручивая какие-то колёсики на объективе.
Я стоял у стола, переминаясь с ноги на ногу, и снова чувствовал себя лишним. Тишина затянулась. Краем глаза я заметил, что Игорь уже пару раз бросил на меня короткий, оценивающий взгляд — будто хотел что-то спросить, но не решался.