Страница 49 из 65
— Да я в курсе съёмок, не парьтесь. — дядя Витя махнул рукой. — Мне Татьяна Викторовна ещё на прошлой неделе сказала. А перед выходными мы созванивались, я подтвердил, что смогу поучаствовать. Так что всё по плану. И сегодня, и завтра, если надо.
Я чуть не поперхнулся.
Так он знал? — мелькнуло в голове. — Дядя Витя знал о съёмках? Млять… значит, это не спонтанный визит. Его вызвали. Татьяна вызвала. А я-то думал, он просто соскучился по работе… или по мне. А оказывается, это всё не случайное совпадение, тут всё было распланировано заранее. И никто мне не сказал. Ни Татьяна. Ни дядя Витя. Никто.
— Так, а что за сюжет-то планируется? — продолжал дядя Витя, не замечая моего замешательства. — Мне Татьяна Викторовна что-то говорила по телефону, но я, честно признаться, половину прослушал.
Низович тут же оживился и начал рассказывать — про план съёмок, про интервью с фигуристками, про важность показать «кухню» школы. Дядя Витя слушал внимательно, иногда кивал, иногда задавал уточняющие вопросы.
Я же стоял чуть в стороне и совершенно не знал, что делать, затем покосился на Свету. Она стояла с абсолютно невозмутимым видом, сложив руки на груди, и слушала Низовича с таким вниманием, будто это было самое увлекательное выступление в её жизни. Ни один мускул на её лице не дрогнул. Ни один волосок не выбился из идеальной причёски.
Профессионал… Млять. Я бы даже сказал — агент под прикрытием. Интересно, а у неё есть значок? «Секретарь-искусительница. К разврату готова. К допросу — нет».
Я перевёл взгляд на дядю Витю.
А если он и правда узнает? — мысль ударила под дых. — Если поймёт, чем я тут занимался в его отсутствие? Что его кабинет, его массажный стол, его работа превратились в… чёрт, даже слово подобрать стыдно.
Дядя Витя был человеком старой закалки. Для него массаж — это профессия. Серьёзная, уважаемая, требующая дисциплины и самоотдачи. Он годами выстраивал репутацию в «Ледовой Короне», и Татьяна ценила его именно за то, что он никогда — никогда! — не позволял себе лишнего с фигуристками. Он сам предупреждал меня в первый день: «Яйца оторву, если хоть пальцем тронешь».
А я… я не просто тронул пальцем.
Я ведь нагло трахал Ирину на его столе. В его кабинете. Связанной ремнём. С криками «трахни меня, как животное». И ведь не только её… и начальницу ведь еще в придачу успел. В её кабинете и в её собственной спальне. И, млять, еще и секретаршу трахал между сисек в её квартире и… ох, млять… ну я и дел натворил…
— … и поэтому мы бы хотели, чтобы вы тоже дали комментарий, — донёсся до меня голос Низовича. — Как старший массажист и наставник.
— Без проблем, — кивнул дядя Витя. — Только дайте мне сначала с племяшом перекинуться парой слов. А то я его сто лет не видел. Он же у меня вон какой вымахал — небось уже всех девчонок тут перещупал.
Он засмеялся своей же шутке, и Низович вежливо поддержал смех. А я чуть не помер прям тут на месте.
«Перещупал»… прости, дядя Витя… прости меня грешного…
Низович снова повернулся ко мне и дяде Вите, переводя взгляд с одного на другого.
— А кстати? Алексей, а вы не говорили, что Виктор Петрович — ваш дядя. — спросил он с явным интересом, и его рука снова потянулась к блокноту. — Это интересно!
— А он вообще не любит распространяться, — дядя Витя опередил меня с ответом и снова сильно хлопнул по плечу, да так, что я едва не упал. — Скромный парень. Весь в меня.
— Скромность — это хорошо, — Низович улыбнулся и сделал пометку. — Но для сюжета, знаете ли, нужны яркие личности. Так что придётся вам обоим выходить из тени.
— Выйдем, — пообещал дядя Витя. — Куда ж мы денемся.
— Вот и отлично! — Низович захлопнул блокнот и повернулся к оператору и Лене. — Тогда давайте пройдём в кабинет Татьяны Викторовны, обсудим детали. Мы как раз собирались. А вы, Виктор Петрович, присоединяйтесь. Вы нам очень нужны.
— Через минуту буду, — кивнул дядя Витя. — Только с Лёхой парой слов перекинусь.
Татьяна, бросив на меня быстрый взгляд, казалось, ничего не выражающий, развернулась к группе и сказала:
— Идите за мной.
Она направилась к коридору, и съёмочная группа тут же последовала за ней — Низович шёл первым, за ним Лена с планшетом, и замыкал шествие оператор.
Когда их шаги стихли за поворотом, дядя Витя повернулся ко мне.
— Ну что, племяш, как оно? — спросил он негромко, и его голос вдруг стал серьёзнее. — Справляешься?
— Справляюсь, — ответил я, стараясь смотреть ему прямо в глаза. — Девчонки хорошие. Татьяна Викторовна и… Света мне помогают. Всё нормально.
— Нормально, — повторил он и усмехнулся. — Ладно, тогда. Я к тебе загляну после совещания. Потолкуем за жизнь.
— Давай, — кивнул я.
Дядя Витя развернулся и направился вслед за съёмочной группой, а я остался стоять посреди холла, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой, холодный ком.
«Потолкуем за жизнь». Ага… — я усмехнулся а потом как-то резко погрустнел. — Чёрт, похоже, в «Ледовой Короне» скоро пройдут похороны. Мои. С оркестром и почётным караулом из обманутых фигуристок.
Как только шаги дяди Вити стихли в глубине коридора, я медленно повернулся к Свете.
Она стояла, прислонившись спиной к своему столу, и смотрела на меня. На её губах играла та самая улыбка — хитрая, предвкушающая, с лёгкой примесью торжества. Как у кошки, которая знает, что мышь никуда не денется.
— Что? — спросил я, чувствуя, как под её взглядом внутри снова начинает закипать возбуждение.
— Ничего, — она пожала плечами, и её улыбка стала шире. — Просто подумала, что мы так и не закончили. То, что начали… там.
Она кивнула в сторону комнаты отдыха, и я сглотнул. «Дружок», который после появления дяди Вити испуганно съёжился, снова начал подавать признаки жизни.
— Свет, тут же… столько людей, — выдавил я.
— И что? — она оттолкнулась от стойки и сделала шаг ко мне. — Они же все на совещании. Оно продлится минимум полчаса. Может, больше. А у нас… — она приблизилась ещё на шаг, — … есть незаконченное дело.
— Мы не можем… прямо здесь… — начал я, но она уже взяла меня за руку и потянула за собой.
— А кто сказал, что прямо здесь? — бросила она через плечо.
Я шёл за ней, и в голове билась только одна мысль: «Эта женщина меня точно доконает, но она… чёрт возьми, права, мы должны закончить».
Мы миновали холл, свернули в боковой коридор, потом ещё раз и ещё. Света двигалась быстро, уверенно, явно зная укромное местечко.