Страница 44 из 65
Это же… тот! Как там его… блин? Сергей Низович? — вспомнил я. — Журналист, желающий снять в этих стенах рекламный сюжет. Чёрт, а я ведь, когда он приехал, впал в панику, боясь, что меня заснимут со стояком. И вот он снова здесь.
— … и потом перейдём в зал, — говорил он Свете, которая с абсолютно невозмутимым лицом что-то записывала в ежедневнике. — Свет у вас тут отличный, думаю, будем снимать без дополнительного освещения.
— Без дополнительного? — девушка с планшетом, стоявшая чуть позади оператора, подняла глаза от экрана. Вид у неё был такой, будто она только что услышала, что земля треугольная. — Сергей, ты серьёзно? Отражения ото льда, блики, тени от бортиков — тут даже с допами морока, а без них мы получим брак в половине кадров. И не забывай про баланс белого — тут окна с одной стороны, искусственный свет с другой, без софтбоксов будет полная ерунда.
Низович на секунду замер, переваривая, а потом закивал с таким видом, будто именно это он и имел в виду с самого начала:
— Да-да, конечно, делайте всё, что нужно. Вы здесь главные по картинке, а я — по тексту и сюжету. — он снова повернулся к Свете, на мгновение замер, будто собираясь с мыслями, и продолжил уже совсем другим тоном: — А где Татьяна Викторовна? Надеюсь, она еще не уехала на обед?
— Она у себя, — ответила Света с дежурной улыбкой на лице, — сейчас позвоню. Минутку.
Она подняла трубку и начала нажимать на кнопочки телефона, а я так и стоял у входа в холл, как вкопанный, и чувствовал, как возбуждение стремительно сменяется совсем другим чувством. Не паникой, нет. Скорее — острым желанием оказаться где угодно, только не здесь.
Мой стояк, к счастью, уже почти утих, но сама ситуация — съёмочная группа в «Короне» — не сулила ничего хорошего. Я слишком хорошо помнил, чем закончился мой прошлый контакт с прессой: паника, потные ладони и страх предстать в неприглядном виде во время съёмок.
Сегодня подобное чувство тоже было, и пускай уже не пугающее, но точно настораживающее. Можно сказать, чутье, что что-то да пойдёт не так во время съёмок. Всё-таки я не уверен, что, например, Ирина будет себя вести нормально и прилично и не скажет, не подумав, что-нибудь такое, что потом будет во всех новостях.
Лучше бы мне просто не попадаться никому на глаза, — заключил я и уже собрался тихо ретироваться в коридор, но не успел: Низович меня заметил и окликнул.
— О! — он вдруг повернулся и вскинул руку в приветственном жесте. — Алексей, кажется? Подходите, подходите! Вы же массажист? Помню вас по прошлому визиту!
Я на мгновение замер на полпути к спасительному коридору и мысленно застонал, а затем медленно, стараясь сохранять максимально непринуждённый вид, направился к ним.
— Да, он самый, — ответил я нейтрально, чуть повысив голос. — Здравствуйте.
— Рад вас видеть! — Низович просиял. — Мы тут как раз набрасываем план. И нам очень пригодится мнение человека, который работает с девочками… как бы это сказать… на самом телесном уровне.
Я чуть не поперхнулся воздухом.
«На самом телесном уровне»? Ага… знал бы ты, насколько телесном. Нет. Ему точно нельзя об этом знать.
— Взаимно, — выдавил я и, остановившись где-то в метре от них, добавил: — Но не думаю, что смогу помочь… в составлении сюжета, я в таком не разбираюсь.
— Ничего страшного! — Низович улыбнулся широко и открыто, явно не заметив моего внутреннего сопротивления. — Вы нам и не нужны как режиссёр. Просто побудьте консультантом по анатомии и общему впечатлению. К примеру, мы набросаем план, а вы скажете — годится или нет. Выслушать мнение каждого в кадре — это всегда плюс.
Ага, конечно… в плюс, млять.
Я человек, который только что мысленно прикидывал, успеет ли он забежать в подсобку до того, как вы тут всё расставите, и просидеть там до самого конца. Нет, я, конечно, польщён предложением, но лучше бы я сейчас был где-нибудь подальше отсюда. Хотя бы в том же кабинете, за закрытой дверью, но вместо этого я, кажется, становлюсь частью съёмочной группы.
Этого мне ещё не хватало, блин.
— Ну, раз только мнение… — начал я, но Низович уже отвернулся к оператору и что-то обсуждал с ним про точки съёмки.
Света тем временем набрала номер Татьяны, но та, судя по её лицу, не отвечала, а затем дверь кабинета в конце коридора открылась, и вскоре из-за угла вышла Татьяна собственной персоной.
Увидев съёмочную группу, она на секунду замерла, и по её лицу пробежала целая гамма эмоций: удивление, мгновенное узнавание, а затем — та самая гримаса, которая бывает у человека, который только что осознал, что напрочь забыл о важной встрече.
Но уже через долю секунды броня была на месте.
— Сергей! — она шагнула вперёд, и её лицо озарилось дежурной, но искренней на вид улыбкой. — Рада вас видеть! Прошу прощения, что не встретила, закрутилась с бумагами. Вы, конечно, как всегда, пунктуальны.
— Татьяна Викторовна! — Низович расплылся в ответной улыбке. — Ничего страшного, мы только приехали. А Света нас прекрасно встретила, чай, кофе — всё предложили.
Они обменялись рукопожатиями и ещё парой дежурных фраз, после чего Татьяна, улучив момент, жестом подозвала меня и Свету чуть в сторону.
— Значит так, — произнесла она вполголоса, и её взгляд стал тем самым — цепким, командирским. — Я напрочь забыла об этой встрече. А сейчас мне срочно нужно съездить в одно место по делам. Так что, Света, Алексей, займите их пока. Покажите зал, расскажите о школе, ответьте на вопросы. Сделайте всё, что нужно. Я быстро — туда и обратно. Вопросы?
— Никаких, — ответила Света.
— Вот и отлично, — она кивнула и уже громче обратилась к Низовичу: — Сергей, я отлучусь буквально на полчаса. А Светлана и Алексей пока покажут вам всё, что нужно, и ответят на любые вопросы. Хорошо?
— Конечно, не проблема! — отозвался тот. — Мы пока что тут всё осмотрим и подготовим.
Татьяна ещё раз улыбнулась — на этот раз уже мне, коротко и с едва заметной искрой в глазах, — и быстрым шагом направилась к выходу.
Мы со Светой переглянулись.
— Ну что, коллега, — прошептала она с лёгкой усмешкой, — проведём экскурсию?
— Конечно, — ответил я, и мы двинулись к гостям.
Следующие полчаса прошли в режиме «идеальные хозяева».