Страница 38 из 65
Елена кивнула, но её взгляд всё ещё был прикован к моим рукам.
Я чувствовал его кожей — не тяжёлый, не оценивающий, а какой-то… задумчивый. Будто она наблюдала не за массажем, а за чем-то другим. Чем-то, что происходило у неё в голове.
— Это хорошо, — произнесла она тихо. — Я рада, что мы нашли специалиста, которому можем… доверять.
Последнее слово прозвучало с едва заметной запинкой, и я не был до конца уверен, что это могло значить. Алиса при этих словах чуть пошевелилась, но ничего не сказала. Я же продолжал работать — поясница, крестец, лёгкие круговые движения, — и старался не думать о том, что Елена, кажется, смотрит на меня как-то иначе. Не так, как в первую встречу. И даже не так, как после того легкого массажа. А как… я пока не мог сформулировать. Просто чувствовал изменения.
Я провёл ладонями по ногам — последний, почти невесомый штрих — и отступил от стола.
— Всё. Можешь вставать.
Алиса перевернулась, села, придерживая волосы, и потянулась за своей одеждой. Движения были быстрыми, но не дёргаными — скорее эффективными, как всё, что она делала.
Она оделась за минуту и, бросив короткое «Спасибо», направилась к двери. Но на пороге задержалась, обернулась к матери:
— Идём?
— Да, сейчас, — ответила Елена и поднялась. Она подошла к столу и остановилась рядом со мной, затем поправила ремешок сумки на плече и посмотрела мне прямо в глаза.
— Спасибо, Алексей. За Алису. И… за ваш совет.
— Не за что, Елена Сергеевна, — ответил я, и мой голос прозвучал ровно, хотя внутри всё дрожало. — Рад, что смог помочь.
Она чуть улыбнулась — не той холодной улыбкой, с которой она впервые меня встретила, а другой, куда более мягкой. Почти интимной. И от этой улыбки у меня по спине пробежали мурашки — те самые, которые появлялись, когда я понимал, что лезу туда, куда не следовало.
— До свидания, — сказала она.
— До свидания. — ответил я.
Она развернулась и вышла вслед за дочерью. Дверь закрылась, и я остался один.
В кабинете всё ещё витал запах лаванды. Раньше он был просто частью работы — фоном, на который не обращаешь внимания. А теперь… теперь он ассоциировался с чем-то ещё. С чем-то, о чём я старался не думать. И о чём, кажется, она сама думала вчера в душе.
Я усмехнулся и принялся менять простыню.
Ну что, Орлов, ты прям молодец, даже, можно сказать, катализатор женского либидо. Помимо остальных теперь ещё и Елена Захарова, которая, возможно, впервые за много лет вспомнила, что она не только мать и бывшая фигуристка, но и красивая женщина. И всё это — благодаря тебе. Точнее, благодаря твоим рукам.
Хотя… стоп. — я встряхнул головой. — Может, я себя накручиваю? Может, она просто устала и решила расслабиться? Без всякой задней мысли? Ну, приняла душ подольше. Ну, вышла расслабленная. Ну, улыбалась. С кем не бывает? И вообще — с чего я взял, что она там… ну, это самое? Может, она просто стояла под горячей водой и думала о… Нет, бред. Два раза. Очень долго. И… умиротворённое лицо утром. Нет, Орлов, тут явно было что-то большее, чем просто водные процедуры. И, кажется, я знаю, что именно.
Я снова встряхнул головой, отгоняя лишние мысли, и быстро привёл кабинет в порядок.
Свежая простыня, чистые полотенца, масла на местах. Впереди была следующая — а это значило, что расслабляться мне никто не даст. Ни физически, ни морально.
Сев на стул, я вытянул ноги и прикрыл глаза, позволяя себе несколько минут тишины перед следующим заходом.
Но долго отдыхать не пришлось, потому что за дверью уже слышались лёгкие, быстрые шаги — такие могла издавать только одна пара ног в этом здании.
Только я вздохнул и потом довольно улыбнулся, вспомнив о колкостях рыженькой в спортзале, как дверь предсказуемо распахнулась без стука, и в кабинет влетела Ирина.
— Ну что, массажист! — выпалила она с порога, сверкая своими зелёными глазищами. — Перерыв был слишком уж долгим! Пора навёрстывать! Ведь я придумала кое-что интересное!
— Ирин, — начал я, поднимая руки в примирительном жесте, — … давай сначала массаж, а потом…
— Массаж? — она театрально надула губки. — А я-то думала, ты соскучился.
— Я соскучился, — признался я, и это была чистая правда. — Но у нас график. И после выходных твои мышцы нужно хорошенько…
— Мои мышцы в порядке! — она уже стягивала футболку через голову. — А вот кое-что другое — нет.
Я вздохнул и приготовился к очередному раунду «уговори Ирину на массаж».
Она в этот момент уже скинула кроссовки, стянула спортивные штаны и осталась в чёрном нижнем белье — том самом комплекте, который я уже видел, но который каждый раз производил неизгладимое впечатление.
Лифчик обтягивал её упругую грудь, а трусики сидели так плотно, что, казалось, были нарисованы прямо на коже. Она бросила на меня быстрый взгляд — проверяя, смотрю ли я, — и, довольно ухмыльнувшись, легла на стол на живот.
— Давай, — скомандовала она. — Но если я заскучаю и засну, ты имеешь право разбудить меня любым способом. Любы-ы-ы-ым, Лёш.
Я мысленно заулыбался.
Мне нравилась её инициативность, её горячность — то, как она врывалась в кабинет и с порога заявляла о своих желаниях. Но при этом я не хотел ей этого показывать. Потому что если бы она заметила мою улыбку, если бы поняла, насколько я на самом деле не против, — удержать её было бы невозможно. И тогда вместо массажа мы бы занялись совсем другим. А я всё-таки на работе. И я всё-таки профессионал. По крайней мере, пытаюсь им быть.
В конце концов, просто пользоваться её телом было бы, конечно, невероятно приятно — кто бы спорил. Но постоянно делать это вместо положенного массажа — значит вредить её карьере. А она, при всём своём бешеном темпераменте, как-никак спортсменка и весьма перспективная.
И я понимаю, что она хочет секса — хочет выпустить пар, получить удовольствие, расслабиться. И я, само собой, тоже хочу. Даже сложно представить, насколько сильно я бы этого хотел, если бы уже не кончил два раза за утро.
А ведь даже после этого я смотрю на неё — на эту упругую задницу в чёрных трусиках, на изгиб спины, на разметавшиеся по плечам рыжие волосы — и чувствую, как возбуждение снова накатывает.
Чёрт, а ведь если бы не другие девушки… Если бы была только Ирина — скорее всего, я бы всегда соглашался на её предложения. Даже, наверное, сам бы искал её и предлагал в перерыве. А может, и не только в перерыве. И кто знает, чем бы это закончилось.