Страница 29 из 65
— Я знаю, — она улыбнулась шире и нажала на газ.
Машина плавно тронулась, вливаясь в поток, пока я торопливо застёгивал джинсы, всё ещё тяжело дыша и пытаясь прийти в себя. Сердце постепенно замедлялось, но удовлетворение так и разливалось по телу тёплой, ленивой волной.
Я откинулся на спинку сиденья и несколько секунд просто смотрел вперед, восстанавливая дыхание.
Дальше мы ехали молча. Не потому что нечего было сказать — скорее наоборот. Слишком много всего, чтобы уместить в пару фраз. Я время от времени косился на неё — и каждый раз натыкался на одну и ту же картину: Татьяна сидела за рулём, прямая, собранная, но на её губах играла довольная, кошачья улыбка, которая появлялась у неё только после того, как она получала то, что хотела.
Настроение у неё явно вернулось. От утренней пробочной злости не осталось и следа. Теперь она выглядела так, будто весь мир снова работал по её правилам. И, чёрт возьми, глядя на неё — на эту уверенную, красивую, властную женщину, которая только что сделала мне минет в пробке, — я сам чувствовал, как дурацкая улыбка расползается по моему лицу.
Вскоре впереди показался знакомый поворот, а за ним — стеклянное здание «Ледовой Короны». Татьяна сбросила скорость, прижалась к обочине и затормозила.
— Выходи здесь, — сказала она, бросив быстрый взгляд в зеркало заднего вида. — Я пока найду место для парковки.
— Да, конечно, — я потянулся к ручке двери, но прежде чем успел её открыть, её ладонь легла на моё плечо.
— Лёш, — она задержала на мне взгляд, и в её глазах мелькнуло что-то между строгостью и теплотой. — Не забывай: ты просто массажист, а я просто тренер. Договорились?
— Договорились, — ответил я.
Она уже собиралась отпустить моё плечо, но вдруг замерла, и на её губах появилась лёгкая, предвкушающая улыбка.
— И да, — добавила она, и её голос стал ниже, интимнее, — … хоть мы и с пользой провели время в пробке… я бы тоже хотела получить кое-что. Но позже. В обед.
Я кивнул с улыбкой и выскользнул из машины.
Дверь захлопнулась, и я остался стоять на тротуаре, провожая взглядом её удаляющуюся иномарку. В голове всё ещё крутилась её последняя фраза: «В обед». Достаточно времени, чтобы прийти в себя, сделать лицо попроще и снова превратиться из любовника в массажиста. Хотя после такого утра это было непросто — я всё ещё чувствовал её прикосновения, всё ещё помнил вкус её губ и до сих пор слышал её голос.
Я усмехнулся и быстрым шагом направился к главному входу.
В холле «Ледовой Короны» было тихо и пусто — понедельник, утро, все ещё только подъезжали. Мои шаги эхом разносились по мраморному полу, и я поймал себя на мысли, что в этом здании теперь всё ощущается иначе.
Раньше, несмотря ни на что, я приходил сюда как на работу. Теперь же как на сцену, где у меня одновременно несколько ролей. Массажист. Любовник. Друг. Лжец. И каждая роль требовала своей маски.
— О, Лёш! Привет! — Света сидела за своей стойкой и смотрела на меня с той самой улыбкой, которая всегда заставляла меня нервничать. — Ты сегодня прям свежий. Выспался, что ли? Хотя… — она прищурилась и окинула меня взглядом с головы до ног, — … выглядишь ты не просто выспавшимся.
— Да? — я остановился, пытаясь сохранить нейтральное выражение лица. — А каким же ещё?
— Ну-у… — она наклонилась вперёд, и её голос стал тише, интимнее. — Таким, знаешь… довольным, что-ли. Я уже видела тебя таким. Ну-у… когда ты уходил от меня. Помнишь?
Я сглотнул.
Ещё бы я не помнил. Тот вечер — свечи, масло, её халатик, её грудь, скользящая по моему члену, и её голос: «Кончи на меня». Всё это было со мной, во мне, вокруг меня. И она, конечно, тоже это помнила.
— Свет… может, не стоит об этом здесь… всё-таки… — начал было я, но она перебила.
— Что? — она невинно захлопала ресницами. — Я же просто заметила, что сегодня ты выглядишь так же, как и тогда. Расслабленный такой… довольный. Ой… — она неожиданно вскрикнула и тут же добавила: — … а у тебя, кажется… — она едва заметно улыбнулась, — … кое-что расстёгнуто. На джинсах.
Я опустил взгляд, и молния, к моему удивлению, была застёгнута. Штаны сидели как надо — никаких предательских деталей, никаких улик. Я поднял голову и увидел, как Света расплывается в довольной, почти торжествующей улыбке.
— Эм… разве? — спросил я с недоумением и упрёком в глазах.
Она вдруг встала, наклонилась над стойкой и, прежде чем я успел отшагнуть, протянула руку к моей ширинке. Её пальцы ловко подцепили язычок молнии и одним плавным движением потянули вниз, после чего она радостно заявила:
— А вот теперь — да!
Я замер на секунду, переваривая происходящее.
Она только что… среди бела дня… у всех на виду… расстегнула мне ширинку⁈ Надеюсь, хоть член вытащить не додумается! А если… если додумается? Что мне делать — отбиваться? Убегать? Звать на помощь?
И только я об этом подумал, как резко схватился за молнию и застегнул её обратно, в то же время чувствуя, как понемногу краска заливает щёки.
— Света! Ты что творишь⁈ Вдруг кто увидит!
Она надула губки — наигранно, театрально, после чего сказала:
— Да ладно тебе, Лёш. Это же просто шутка. Чтобы поднять тебе настроение. — она сделала короткую паузу и добавила с пошлой, вызывающей улыбкой: — А может, и не только его.
И прежде чем я успел ответить, она медленно, очень медленно облизнула губы — тем самым движением, которое я уже видел в субботу, когда она стояла передо мной на коленях, — и тут же прыснула со смеху, разрушая всё напряжение одним звонким хихиканьем.
— Ох, видел бы ты своё лицо! — выпалила она, и её глаза радостно заблестели. — И ты ведь реально проверял! Неужели… — она прищурилась и посмотрела на меня с наигранным подозрением и спросила: — … тебе есть что скрывать?
Я выдохнул — длинно, с облегчением, пополам с раздражением.
— Свет, ну ты… — я не нашёл, что сказать.
— Я? — она наклонилась вперёд, и её голос стал ещё тише, ещё интимнее. — Я просто внимательная. И, кстати… — она бросила быстрый взгляд в пустой коридор и снова посмотрела на меня, — … может, мы сегодня сможем немного… пошалить?
— Света, я… — я открыл рот, не зная, что ответить.
— Доброе утро, Света, Алексей, — раздался спасительный голос Татьяны. Она вошла в холл прямая, собранная, с пакетом документов в одной руке и связкой ключей в другой. Броня была на месте. Никаких следов того, что произошло в машине некоторое время назад. — Есть что-то срочное для меня?