Страница 15 из 65
Вегетативная нервная система. Метаболизм углеводов. Парасимпатика. Симпатика. Вся эта хрень, которая была мне нужна для сессии, но сейчас казалась какой-то неважной, далёкой. Однако именно она и была тем якорем, который держал меня в реальности.
Я вздохнул и пододвинул стул к столу.
Час пролетел незаметно. Я исписал три страницы, нарисовал схему рефлекторной дуги, разобрался с гликолизом и даже почти понял, как работает цикл Кребса. Почти.
В голове крутились обрывки дня. Запах лаванды и ванили. Вкус Светы на губах. Влажный звук, с которым её губы оторвались от моего члена. Палец, которым я входил в неё, и то, как она выгибалась на столе.
А потом… тёплая ладонь Софьи в моей руке в тёмном кинозале и её дыхание у плеча.
Вот она — моя жизнь. Две параллельные вселенные. В одной я — студент-медик, который учит анатомию, хрустит попкорном с хорошей девушкой и краснеет от поцелуя в щёку. В другой — чей-то любовник, которого ведут за член через гостиную и просят кончить между сисек. И как, скажите на милость, мне это совмещать?
Ответа не было.
Я потёр глаза и глянул на часы. Полночь. Завтра — воскресенье. А это значит, что вечером я должен быть у Татьяны. Млять.
Я закрыл конспекты и выключил лампу. Разделся до трусов и рухнул на кровать. Тело ныло, глаза слипались, а мысли всё ещё скакали, как бешеные белки.
Сон пришёл быстро.
На этот раз — не чёрная пустота, как днём, а что-то другое. Какие-то обрывки образов: ледяная арена, кривое лезвие конька, бордовая тетрадь, раскрытая на середине, смех Ирины и тихий шёпот Софьи.
Я не запомнил, что именно снилось. Только смутное ощущение, что я стою на перекрёстке, и все дороги ведут в разные стороны. Но ни одна из них не была прямой.
Глава 5
Ожидание
Пробуждение было приятным. Никакого резкого подрыва от звонка. Телефон молчал, будильник я не ставил, и солнце, вползавшее в окно сквозь щель в шторах, не било по глазам, а мягко, почти ласково скользило по лицу.
Открыв глаза, я уставился в трещину на потолке.
Тело всё ещё ныло — приятной, тягучей усталостью, какая бывает после хорошей тренировки или, в моём случае, после секс-марафона и свидания в кино. «Дружок» мирно спал, даже не думая просыпаться, и я был ему за это благодарен.
Я сел на кровати, потянулся до хруста и оглядел комнату.
В углу всё ещё стоял раскладной стол, на столе — конспекты. Вчерашний день, казалось, растянулся на неделю. Света, её халатик, свечи, куннилингус, диван, дрочка грудью, душ, прощание… а потом… потом Софья, попкорн, ужастик, тёплая ладонь в моей руке…
А сегодня — Татьяна. И вот от этой мысли внутри что-то сжималось.
Ладно, Орлов, сначала — дела. Утро, быт, учёба. А вечером — будь что будет.
Я встал, натянул шорты, футболку и поплёлся в общую кухню. В коридоре было тихо, только из-за одной двери слышался чей-то храп.
Воскресенье — день, когда большинство наших разъезжается по домам, и день, когда даже Колян спит дольше обычного.
На кухне я включил чайник, достал банку с растворимым кофе и, пока вода закипала, прислонился к подоконнику. Мысли сами собой вернулись к Софье и её платью, и к тому, как её рука лежала в моей.
Я вспомнил её запах — не духи, не гель, а что-то своё, тёплое. И от этого воспоминания на душе стало одновременно и хорошо, и погано. Потому что сегодня я еду к другой женщине. И завтра на работе снова буду видеть их всех — и делать вид, что всё в порядке.
Когда чайник закипел, я заварил кофе, вернулся в комнату и, расправившись там с бодрящей черной субстанцией, принялся за дела.
Первым делом — стирка. Вчерашняя футболка, пропитанная запахом лаванды и ванили, а также остальные вещи, включая злополучные носки, и потащился в прачечную. Загрузил машинку, насыпал порошка, включил и собрался уже уходить, как в дверях столкнулся с Коляном.
— О, Орлов! — заорал он, хотя стоял в полуметре. — А ты чё это стираешься? Да еще и с утра?
— Ну да, а ты чё не спишь? — парировал я. — Воскресенье же.
— Не сплю, брат! У меня миссия. — он многозначительно поднял палец. — Картошку ищу. А тут народ весь разъехался — ни у кого не занять, не выпросить. А кто остался, те жаднее помойного кота. Разве что у Пашка просить, — задумчиво произнес он и сделал паузу, после чего с легкой неприязнью в голосе продолжил. — он поделится всегда рад, но… это чревато, как знаешь.
Я хмыкнул.
Паша и вправду был известен своими кулинарными экспериментами. Две недели назад он варил свои любимые дешевые сосиски в чайнике, и чайник потом пах туалетной бумагой и картоном ещё с неделю.
— Слушай, а у тебя нет? — неожиданно спросил Колян.
— У меня… только гречка, — ответил я, а затем с улыбкой добавил: — Картошкой не увлекаюсь.
— Гре-е-ечка… — протянул он мечтательно и вдруг оживился: — Слушай, а у тебя гречки не занять? А то я с вчера не жрамши.
Я вздохнул и полез в карман за ключами.
Колян был тем ещё раздолбаем, но зла на него не хватало — он был невероятно искренним в своей безалаберности. Так что я отсыпал ему гречки и остался в комнате.
Дальше по плану была учёба.
Сел за стол и разложил конспекты. Вегетативная нервная система. Симпатика и парасимпатика. Я перечитывал одно и то же по третьему разу, но мысли всё равно утекали.
Симпатика — это стресс, настоящая мобилизация, «бей или беги». Прям как у меня при виде Татьяны в дверях кабинета. Парасимпатика — расслабление, восстановление. Это я сейчас, в воскресенье, до вечера. Но вечером — снова симпатика. Или, может, смешанное состояние: когда и хочется, и коленки дрожат.
Я усмехнулся, перелистнул страницу и всё-таки заставил себя просидеть за конспектами ещё несколько часов. А дальше… дальше просто не смог, потому что в голове то и дело всплывали картинки вчерашнего дня: того, как Света сжимала мои яйца в ладони, и того, как Софья прижималась ко мне в кинозале.
В обед я сделал перерыв.
Сварил новую порцию гречки, на этот раз без масла, так как «одалживать» без спроса второй раз было бы слишком нагло. Поел, запил чаем и сел на кровать с телефоном.
Пора было написать Татьяне.
Я открыл диалог. Последнее сообщение было её: «Хорошо, Лёш. До завтра». Сухое, как осенний лист.
Я набрал:
«Привет. Как дела? Всё в силе на сегодня?»
Отправил и уставился в экран.
Сердце колотилось так, будто я ждал приговора. Минута. Две. Три. Ответа не было.
Млять. Она игнорирует? Или просто занята? Или…
Телефон пиликнул.