Страница 68 из 98
Глава 3
Никто не понял, что произошло. Вокруг лежащей на полу Ведьмы разом образовалось свободное пространство: люди испугались, что она одержима, и отступили. Я единственная, кто оставался рядом. Умом понимала, что участвую в хорошо поставленном спектакле, и все же присела, проверила пульс и похлопала ее по щекам, пытаясь привести в чувство. Эффекта не достигла, разве что тонкие губы на мгновение скривились в усмешке.
Протиснувшись сквозь толпу, к нам подскочили братья.
— Что случилось?
Рой присел рядом с Ведьмой, и я неопределенно пожала плечами.
Я действительно не знала, чего добивается моя бывшая мучительница. Рой не дурак, он мог отличить поддельный обморок от настоящего.
— Она тебе что-то сказала?
Он взял ее за руку, как и я до этого, проверяя пульс.
— Поблагодарила за спасение, – почти не соврала я.
Ведьма глубоко вздохнула и открыла глаза. Простое действие возымело удивительный эффект: толпа отхлынула вновь, кого-то сбили с ног, и ругательства смешались с испуганными всхлипами.
— Я.. Простите, я так испугалась..
Ее губы задрожали, Ведьма обхватила себя руками и неожиданно расплакалась. От души – некрасиво, с громкими всхлипами и прорывающимися глухими рыданиями.
— Надо ее усадить на скамейку.
— Да не одержимая она, обычная истерика!
— Ребят, вы бы ее подняли с пола..
Со всех сторон послышались советы, и Рой недовольно нахмурился. Он чувствовал подвох, но не понимал причины.
— Я помогу дойти, – скрепя сердце предложил он.
Рой предпочел бы переложить миссию на кого-то другого (или оставить Ведьму на полу), но не ронять же честь ловцов на глазах у толпы! Свободная скамейка стояла в противоположной от выхода стороне, наполовину скрытая горой коробок.
Ведьма больше мешала, чем помогала. Ноги у нее заплетались, и Дину пришлось поддержать ее с другой стороны. Она почти повисла на братьях. Еще несколько болезненных охов-вздохов, и я медленно попятилась к выходу. Ведьма создала для меня идеальный момент, чтобы исчезнуть.
У выхода я наткнулась на Мартина. Тот курил у самой двери, выпуская дым в щель. Собрался что-то спросить, но я уже выскочила наружу. Стоящий на страже ловец, следящий, чтобы никто посторонний не приблизился к гаражу, посмотрел на меня с недоумением:
— Ты куда?
— Ненадолго, очень надо, – не раздумывая, солгала я, прижав ладонь к животу.
— Если приспичило, внутри есть ведро, – сердито перекрыл мне дорогу охранник.
— Там я стесняюсь. Пожалуйста!
Я покраснела от собственного вранья и для вида нетерпеливо подпрыгнула на месте.
Ловец отвел взгляд.
— За угол заскочи, но быстро, – махнул он рукой, и я убежала в указанном направлении.
Духов там не было. Обойдя гараж, я развернулась к ЦИПу и поняла, что проникнуть внутрь тем же путем не удастся: у дверей продолжалось яростное сражение. На глаза попалась водосточная труба, довольно крепкая на вид. Ярдах в полутора от нее располагалось окно с выбитыми стеклами, а вдоль стены тянулась тонким парапетом лепнина. На полосе препятствий я и по более тонким дощечкам ходила, правда, со страховкой. Ловко вскарабкавшись по водосточной трубе до второго этажа, я распласталась вдоль стены, дошла до выбранного проема и просунула руку в разбитое окно. Подняла щеколду, толкнула, стараясь не задевать осколки. И чудом не свалилась с узенького парапета, резко отдернув руку, когда осколки все-таки посыпались вниз.
Будь неладна Ведьма с ее секретами!
В комнате я позволила себе выдохнуть, уняла колотящееся сердце и выскочила в полутемный, пахнущий смертью коридор. Аварийное освещение не работало, окна были закрыты плотными жалюзи, местами порванными, но не настолько, чтобы пропустить достаточно света от прожекторов с улицы. Может, и к лучшему. Я старалась не обращать внимания на бурые потеки, но с трудом сдержала крик, когда, дотронувшись до стены, почувствовала под рукой кровь.
Меня подстегивал адреналин. Где находится карцер, я знала, несколько раз проходила мимо. Там всегда звучала умиротворяющая музыка и тлели лавандовые ароматические палочки. Одержимые, которых отправляли туда, могли себе навредить, и из помещения убрали всю мебель, оставив толстый матрас на полу, а стены обили войлоком.
Умиротворение и покой – главный девиз, который можно было написать на светлых мягких стенах. Дольше суток никто в карцере не проводил. Даже если дух не успокаивался сам, лаванда и металл за войлоком делали свое дело.
Но почему в карцер попал Арлекин? Я бы поняла, окажись там Алекс – он с самого начала огрызался на персонал, пытался выкинуть меня из окна и вряд ли с тех пор стал миролюбивее. Арлекин же был безучастен ко всему. Я надеялась, что он не будет нападать, когда я приду ему на помощь.
На следующем повороте я еле успела нырнуть в чулан, пропуская мимо духа в белой ночной сорочке, с распущенными волосами и провалами вместо глаз. Руки, намного длиннее обычных, когтями проскрежетали по стене, оставляя борозды.
Пока что я умудрялась избегать драк, но у игры в прятки был большой минус: я понятия не имела, как скоро Рой кинется меня искать. В том, что он догадается, куда я ушла, сомнений не было – Ведьма же и подскажет. Оставалось надеяться, что я вернусь быстрее, чем он войдет в здание.
На очередном повороте я споткнулась обо что-то мягкое и кубарем полетела на пол. Больно ударилась коленками, вдобавок шлепнулась в липкую лужу. Судя по миазмам вокруг, хорошо, что я не могла рассмотреть всю картину. Мне хватило смутных очертаний лежащего тела. В том, что человек передо мной давно мертв, сомневаться не приходилось.
«Своя жизнь дороже», – сказала Ведьма, и ее слова эхом зазвенели в ушах. Я отползла от трупа, пошатываясь, поднялась с колен и отступила на шаг, не в силах вынести несправедливую, мучительную смерть. На месте убитого могла быть я. Зачем же так рисковать? Ради призрачного воспоминания о семье? Арлекин, по сути, был для меня никем. Кроме слов Ведьмы, не существовало никаких подтверждений, что мы родственники. Я узнавала о его семье – родители Арлекина умерли, когда ему было пять, и он всю жизнь провел в приюте. Почему я должна его спасать?
Я сделала шаг назад, затем еще один. В голове билась единственная мысль – бежать. Подальше от смертельной опасности, от алчущих крови тварей. Я бросилась по коридору, спотыкаясь и не разбирая дороги. А на лестнице поскользнулась во второй раз. Нога не нашла опоры, и я кубарем скатилась по ступенькам, ловя себя на мысли, что надо правильно сгруппироваться, чтобы не сломать шею.