Страница 60 из 98
Наконец мы разобрали доски и арматуру и сделали достаточно широкую дыру, чтобы в нее пролезли застрявшие в подвале. Скинули веревку. Первым вскарабкался пожилой мужчина с ободранными ладонями. Сухо поблагодарил за помощь и с жадностью осмотрелся, выискивая среди нас кого-то. Не нашел, зато заметил тела в отдалении и, сгорбившись, поковылял к погибшим. Узнав одного из них, мужчина глухо застонал, закрыл руками лицо и опустился на колени. Мы отвернулись. Погибшие близкие и друзья порой становились слишком тяжелой ношей, чтобы выдержать ее в одиночку. Чем сильнее привязываешься, тем больнее терять.
Крис отделался легким испугом и рассеченной губой. Джошуа вылезать не спешил. Он стоял внизу, запрокинув голову, а потом дернул за веревку, привлекая внимание.
— У Софи вывих, сама не выберется! – крикнул он, прикрыв глаза от сыпавшейся сверху пыли. – Скиньте кто-нибудь куртку или свитер, я обвяжу ее вокруг пояса, а вы подтянете.
— Двойной булинь вяжи! – скомандовал Маккарти.
Фред сбросил куртку вниз, и вскоре мы подтянули Софи, прижимающую к груди кисть на самодельной повязке. Повезло, если действительно вывих, а не закрытый перелом. Рука распухла и не двигалась, но Софи будто не замечала, вцепившись в Криса и глядя в яму.
Джошуа последним взлетел по веревке и тут же вместе с братом оказался в объятиях заплаканной напарницы. Смущаясь, парни пытались отцепить ее от себя, но Софи чихала на чужое мнение. Я ее понимала. Окажись на месте кузенов Дин и Рой, сама вела бы себя не лучше.
В город мы возвращались в подавленном настроении: реальность отличалась от Лабиринта. Здесь гибли по-настоящему, и переиграть ничего было нельзя. Привычный гул общежития, оживленный и веселый, показался злой насмешкой над случившимся. Мы выжили, а кто-то – нет.
Усталость валила с ног. Я едва доползла до комнаты братьев и, отпихнув путающегося в ногах Арчи, упала на диван. Запоздало вспомнила, что надо бы спуститься к себе – с тех пор, как я вернулась в общежитие, мне выделили комнату в женском крыле, – но сил не было.
— Мэгги, ты так простудишься. Иди в душ и переоденься в сухое.
Рой склонился надо мной, положив рядом стопку одежды. Похоже, собрал все необходимое. Представив, что меня ожидает лестница до первого этажа, чтобы попасть в девичью душевую, я застонала в голос:
— Не хочу!
— Покрывало намокнет, и будешь спать на сыром, – пригрозил он и потянул меня на себя, заставив приподняться. – Вставай. До ужина час, как раз успеешь ополоснуться и поваляться в постели.
Я покачала головой и демонстративно отвернулась к стене, показывая, что никакой силой меня с дивана не согнать, мне и тут отлично валяется.
Рой не стал выгонять. Наклонился, уткнулся носом в шею. Теплое дыхание защекотало кожу, а руки легли на живот, притягивая меня ближе. Мокрая куртка ему ничуть не мешала.
— Пообещай, что я не буду плакать из-за вас, – попросила я, не поворачиваясь.
Сегодня я не первый раз видела смерть, жизнь в Глуши и не такому учила, но, представив под завалом братьев..
— Не думай о таком. – Уловив настроение, Рой развернул меня к себе и пальцем разгладил морщинку между бровями. – Мы всегда будем рядом, обещаю. А теперь иди в душ. Или тебя донести?
— Чтобы парни опять на смех подняли? Не надо, я сама спущусь и пойду к себе.
Я с ворчанием вывернулась из объятий. Одно дело, когда с братьями ночевала мелкая девчонка, больше напоминавшая мальчика, и совсем другое – молодая девушка. Скабрезных слухов по общежитию ходило немало. Не то чтобы они меня волновали, но зачем давать лишние поводы для пересудов?