Страница 60 из 113
В его глазах читается грусть. — Я не согласен со всем, что делает моя мать, но они идут на сделки по доброй воле. Я не могу им помочь.
— Вы готовы, милорды? — спрашивает дилер. — И… миледи, — добавляет он смущенно.
— Пожалуйста, продолжайте, — мягко отвечает Брам.
Я кладу руку на колено Брама под столом, отчаянно стремясь завоевать его расположение. Сейчас я едва могу выносить мысли об Эммете, но если он прав и я — единственная надежда положить этому конец, я не могу провалиться.
— А это кто такая? — спрашивает лорд, как-его-там, пока карты раздают заново.
— Лорд Хэмблтон, позвольте представить леди Айви Бентон, — холодно отвечает Брам.
Я киваю, но лорд Хэмблтон уже возвращается к своим картам. — Я думал, та другая была симпатичнее. Дочь Труммера, кажется? Или та балерина твоего брата?
Брам сверкает глазами. — Не подобает так говорить в присутствии дамы.
— Ну, она вообще не должна здесь находиться, верно? — ворчит лорд.
У меня в груди все горит от унижения, но я продолжаю мило улыбаться. Дилер переворачивает первую карту. — Напомни мне, что такое фулл-хаус? — шепчу я Браму, чтобы найти предлог придвинуться ближе.
— Три карты одного достоинства и две другого, — шепчет Брам в ответ. — Мы можем уйти, если хочешь.
Я кладу руку ему на предплечье. — Нет-нет, я хочу остаться.
Мы делаем ставки. Мои карты — полный хлам, но я могу блефовать. — Колл.
— На чьи деньги? — усмехается лорд Хэмблтон. — Кредитная линия твоего отца была закрыта много лет назад.
— Достаточно, — холодно обрывает его Брам.
— Тебе не нужно защищать меня, — отвечаю я. — Он прав.
— Она играет на мой счет, и ты будешь относиться к ней с тем уважением, которого она заслуживает, — говорит Брам достаточно громко, чтобы в комнате обернулись. — Колл.
Дилер открывает еще одну карту. Дама червей. Мы снова делаем круг в напряженной тишине. Я повышаю ставку. Лорд Хэмблтон громко фыркает.
— Она вольна тратить каждый последний шиллинг, который у меня есть, — говорит Брам. — Которых, если мне не изменяет память, на несколько миллионов больше, чем у тебя.
На следующем круге я сбрасываю карты. У меня плохая рука, и мне не нужно, чтобы Брам защищал меня из-за пустяков.
Брам и Хэмблтон некоторое время перебрасываются ставками, но в итоге побеждает Хэмблтон. Он протягивает обе руки, чтобы загрести банк, и я замечаю что-то в его рукаве.
Не задумываясь, я подаюсь вперед и выдергиваю туза из шелковой подкладки его пиджака. За столом воцаряется тишина. — Вы жульничали, — говорю я.
— Ах ты стерва, — рычит Хэмблтон.
Позади меня раздается оглушительный грохот — стул опрокидывается, и Брам бросается на Хэмблтона, впечатывая его в стол так, что фишки разлетаются в разные стороны. Брам бьет его в лицо раз, другой. Нос лорда хрустит, забрызгивая карты кровью.