Страница 59 из 113
Я упираюсь обеими руками в прохладный каменный балкон и вытираю слезящиеся глаза. Шум крови в ушах настолько силен, что я не слышу, как приближается Брам.
— Ты в порядке?
Должно быть, выгляжу я ужасно, потому что, когда я оборачиваюсь к нему, его идеальное лицо искажается от беспокойства.
Кажется, я не могу вдохнуть. Я не помню, когда в последний раз не чувствовала паники — по крайней мере, со времен Парада Пакта. Весь этот сезон был для меня сплошным утоплением.
— Просто дыши, — шепчет Брам. — Я с тобой.
Я должна взять себя в руки. Мне не нужен Эммет. Я могу справиться со всем этим сама. — Боюсь, я подвернула лодыжку, — лгу я. — Можешь посмотреть?
— Конечно, — отвечает он.
Остальные сверлят нас взглядами, когда он провожает меня внутрь и усаживает на стул. Он опускается на колени у моих ног и тянется под лиловые слои моих юбок, чтобы несколько раз повращать сустав. — Больно? — спрашивает он.
— Думаю, я выживу, — отвечаю я. — Эта вечеринка до ужаса скучная. Есть место, куда мы могли бы отправиться?
Он оглядывается. — Несколько господ говорили о том, чтобы поехать в клуб.
Каждый джентльмен в Лондоне состоит в частном клубе, где они собираются пообедать, выпить и поиграть в азартные игры.
Я вскакиваю и направляюсь к веренице карет у подъезда. — Тогда поехали.
Брам улыбается. — Веди. — Я усмехаюсь. Я не ожидала, что он действительно согласится. Он держит меня за руку, пока мы запрыгиваем в карету, ни секунды не колеблясь.
Оказавшись внутри, Брам откидывается на обитые плюшем сиденья и кладет мою ногу себе на колени. — Полезно держать ее приподнятой, — объясняет он.
— Твои целительные способности распространяются на вывихи?
Он усмехается. — Но так ведь гораздо менее весело, чем вот так. — Он проводит пальцем вокруг лодыжки. Тепло разливается по моему животу, и щеки вспыхивают.
— Я так и не поблагодарила тебя как следует за книгу, — меняю я тему, внезапно так нервничая, что мне трудно смотреть ему в глаза.
Уголки его губ подергиваются в улыбке. — Я просто рад возможности сделать что-то для тебя.
— Где ты ее взял? — Любопытство берет верх, я не могу не спросить.
— У одного старого знакомого.
Карета замедляет ход, когда мы подъезжаем к его клубу. Как и другие члены королевской семьи, Брам состоит в «Кендаллс». Снаружи он выглядит как любой другой роскошный особняк в Мэйфэр, но на деле занимает целый квартал.
Я слышала слух, что владелец, лорд Бекшем, использовал свою сделку, чтобы сделать ставки в своем заведении более выгодными для дома, и отдал за это свои волосы. Он отрицает это, но я видела его без шляпы, и склонна верить слухам.
Я вытягиваю шею, следуя за Брамом, впитывая всё вокруг. Потолки с кессонами украшены хрустальными люстрами, стены покрыты картинами с изображением охотничьих собак и элегантных лошадей. Женщинам обычно не разрешается бывать в подобных местах, но кто рискнет сказать это принцу Уэльскому? Завтра городские сплетни вспыхнут с новой силой из-за новостей о том, что я была здесь, и впервые в жизни я жду этого с нетерпением. Пусть весь город знает, что я — его фаворитка.
— Прикажешь подать ужин? — спрашивает он. — Мы можем воспользоваться одним из отдельных кабинетов.
Я собираю всю свою фальшивую уверенность. Это должно быть настолько публично, насколько возможно.
— Нет. Я хочу, чтобы ты научил меня играть в покер.
Брам смотрит на меня сверху вниз и ухмыляется. В карточной комнате воцаряется тишина, когда я вхожу, опираясь на его руку.
Я мило улыбаюсь и часто моргаю, отгоняя сигарный дым, от которого щиплет глаза. Брам знает всех. Он обходит зал, хлопая мужчин по плечам.
— Как твоя жена? — спрашивает он молодого человека в цилиндре.
— Лучше, спасибо, Ваше Высочество.
Я смотрю на Брама. — Что ты сделал?
— Я прислал к его жене личного врача. Это пустяк, просто дружеская услуга.
Подходит другой мужчина. — Моя теща в восторге от того куста азалий, который вы приказали посадить. Она буквально не может перестать говорить об этом.
Брам отмахивается, будто это ничего не стоит. — Передавай ей мои наилучшие пожелания.
— Его теща? — шепчу я себе под нос.
— Герцогиня Мальборо. В основном прикована к постели, но она абсолютный гений в разгадывании головоломок. Я захожу к ней время от времени. Подумал, будет приятно дать ей на что посмотреть из окна.
Мы садимся за один из столов, обитых зеленым сукном. Комната обшита темным деревом, а пол от стены до стены покрыт мягким бордовым ковром.
В зале около дюжины столов, вокруг которых сидят мужчины в накрахмаленных шейных платках и безупречно сшитых камзолах. Я узнаю нескольких старых приятелей и деловых партнеров моего отца.
Брам тепло приветствует мужчин за нашим столом. — А, Перкинс! — Он смотрит на соседа, а затем подзывает официанта. Он знает, кто что пьет, заказывает напитки для всех, а потом доходит до меня: — Шампанское, верно?
Официант спешит прочь, но Брам щелкает пальцами, и темный красный портвейн магически появляется в стакане с водой у Перкинса.
Перкинс делает глоток и кривится. — Почему он кислый? — спрашивает он. Все взрываются оглушительным хохотом.
Брам добродушно пожимает плечами. — Боюсь, мои дары ограничены, Перкинс!
Где-то в дальнем углу раздается крик. Кто-то вопит.
— Что это? — я указываю в сторону игры, которая, судя по всему, идет не так.
— Не бери в голову, — сухо бросает Брам.
Дилер раздает карты.
Вспышка движения. Мужчина, который кричал за соседним столом, бросается к ногам Брама. Его руки сложены в молитвенном жесте, голова лежит на коленях принца.
— Пожалуйста, пожалуйста, Ваше Высочество. Поговорите с вашей матерью ради меня. Я сделаю что угодно!
Брам встает. — Сейчас не время и не место. Дела моей матери — это ее дела.
Страж охватывает мужчину руками и оттаскивает от Брама.
— Пожалуйста! — вопит он, пока его волокут из комнаты. — Я заключил сделку двадцать третьего июля 1826 года. Она погубила меня! Я уже потерял семью. Мое поместье — это все, что у меня осталось. Она обманула меня! Попросите ее о милости!
Жизнь в игорном зале возобновляется мгновенно, словно ничего необычного не произошло.
— Мне жаль, что тебе пришлось это видеть, — мрачно говорит Брам.
Я кладу руки на гладкий край стола, чтобы они не дрожали.
— Это часто случается?