Страница 40 из 113
Глава 19
Глава шестнадцатая
Я открываю рот и вдыхаю полный легкие воды Темзы. Ноги дергаются инстинктивно, но я не понимаю, где верх, а где низ, поэтому, возможно, плыву еще глубже. От этой мысли меня охватывает паника. Я кручу головой, но темнота настолько густая, что я лишь сильнее теряю ориентацию.
Мое тело рефлекторно сокращается в кашле, и я глотаю еще больше мутной жижи.
Вдруг луч света прорезает тьму. Сильные руки обхватывают меня за талию и вытаскивают на поверхность.
Брам отталкивается сильными ногами от лодки, и теперь я понимаю, что была зажата под ней.
Я моргаю, ослепленная внезапным светом. Мои легкие кричат от боли. Я перекатываюсь на бок и извергаю речную воду прямо на причал. Глаза щиплет от напряжения. Я делаю благодарные вдохи и пытаюсь замедлить бешеное биение сердца.
Брам стоит надо мной с озабоченным видом. Он промок до нитки. Его волосы прилипли ко лбу, а свитер облепил каждый мускул торса.
— Леди Айви, вы в порядке?
Я пытаюсь ответить, но могу лишь издать дрожащий хрип. Новая волна грязной воды выливается из моего рта. Я кашляю и кашляю, не в силах перевести дух. Брам несколько раз сильно бьет меня по спине, пока мои легкие не расширяются настолько, чтобы сделать судорожный вдох.
Музыка на лужайке смолкла, и десятки представителей лондонского высшего общества уставились на меня, застыв от шока. Остальные девушки и виконтесса Болингброк бегут к нам по пристани.
— Дайте ей пространства, — приказывает Брам, и их шаги тут же стихают.
Он наклоняется ближе, настолько, что я чувствую тепло его дыхания на ухе.
— Давайте уберем вас отсюда.
Я вытираю глаза, остро осознавая, насколько жалко, должно быть, выгляжу, и молча киваю в знак согласия.
Брам ставит меня на ноги, и Грир бросается ко мне, чтобы поддержать с другой стороны.
Мое платье прилипло ко всему телу, став невыносимо тяжелым от воды. Волосы, так искусно уложенные утром, теперь наполовину висят промокшими прядями на шее. Моя соломенная шляпка пропала — она печально покачивается где-то дальше по реке.
Я не хочу ничего больше, кроме как сорвать промокшие перчатки, но не могу рисковать, обнаружив свои бинты.
— Я помогу, — говорит Грир Брам через мою голову. — Знаете, мы с Айви лучшие подруги.
Я снова начинаю захлебываться, и Брам хлопает меня по спине.
— Тише, тише, давай, все выйдет.
Я смотрю сквозь завесу мокрых волос на Грир, на лице которой застыло самодовольное выражение. Она знает, как и я, что донос на нее выставит в плохом свете только меня. Мысль о том, чтобы броситься обратно в реку и уплыть до ближайшего графства, кажется заманчивой.
Брам и Грир вместе помогают мне сесть в карету, а виконтесса Болингброк семенит следом, наступая им на пятки.
— Думаю, будет лучше, если я буду сопровождать ее, — говорит Брам. Виконтесса поджимает губы, но понимает, что не может отказать принцу.
— Леди Грир тоже поедет для соблюдения приличий, — отвечает виконтесса.
Брам склоняет голову:
— Я настаиваю на этом.
Он вздыхает и откидывается на обитые тканью стены кареты.
— Спасибо, что дали мне повод сбежать оттуда. Если бы мне пришлось слушать еще хоть одного человека, рассуждающего о том, на ком из вас мне следует жениться, я бы, возможно, сам прыгнул в Темзу.
Грир встречается со мной взглядом. Мы обе потрясены его внезапной непринужденностью. Словно упал занавес, и перед нами предстал настоящий Брам. Он кажется моложе, плечи его расслаблены.
— Спасибо, что пришли мне на помощь, — говорю я.
Брам одаривает меня полуулыбкой, демонстрируя свою единственную ямочку на щеке.
— Поверьте мне, в любое время. И в любой водоем — в море, в озеро, или даже в особенно глубокую ванну.
Карета грохочет, проезжая еще несколько кварталов. Я дрожу в своем промокшем насквозь платье, но отчаянно пытаюсь это скрыть. Одежда Брама тоже мокрая, но его это, похоже, нисколько не беспокоит.
— И кто же, по их словам, в фаворитках? — спрашиваю я через мгновение.
Брам переводит взгляд с окна на меня:
— Прошу прощения?
— Кто, по их мнению, должен стать вашей избранницей? — я задаю этот вопрос с шутливой интонацией, но любопытство действительно сжигает меня изнутри.
— Я почти уверен, что каждый ратует за ту, на кого поставил деньги в клубах. У леди Мэрион Торн самые высокие шансы, но вы, Айви Бентон, принесете самый большой выигрыш.
— Это вежливый способ сказать, что все думают, будто я проиграю, — я смеюсь, и Брам смеется вместе со мной. Я удивлена тем, что мне нравится этот звук, нравится эта версия его — такая свободная от постоянного надзора «высшего света».
— Скажите, как вы познакомились? — спрашивает Брам нас обеих.
Мы с Грир переглядываемся.
— Айви разнесла мой торт на пятилетие, а потом ее сестра попыталась собрать его обратно голыми руками, — говорит Грир. — Она была… не очень успешна.
И даже со всем тем, что я чувствую по отношению к Грир, я не могу не улыбнуться этому воспоминанию: Лидия, Грир и я — все в розовом креме на полу. Грир тоже улыбается, и на этом ее «новом» лице это выглядит странно, но я все еще чувствую отголоски тех девочек, которыми мы были, и на одно мгновение я начинаю по ним скучать.
— У вас есть сестра? — спрашивает Брам.
— Есть, — отвечаю я. — Лидия из тех людей, кто буквально сияет. Даже в семь лет она умела приковывать к себе всеобщее внимание.
Грир согласно кивает, и ее энтузиазм кажется мне неожиданно искренним.
— Она была звездой любой вечеринки, на которую приходила. Айви была не такой грациозной и прямо в танце влетела в торт с французским масляным кремом, который наш повар готовил всю неделю. Я села на пол и зарыдала, пока Айви не подняла меня и не успокоила порцией фруктового льда. В защиту Айви скажу: она чувствовала себя ужасно — и чувствует до сих пор. Прошло больше десяти лет, а она каждый год является ко мне на порог с тортом.
Каждый год, кроме этого. Эту часть она не произносит.
Есть много вещей, о которых она молчит. Например, о том, как они с Лидией устали от моей одержимости феями, когда нам было по двенадцать. Лидия тогда отчитала меня, заявив, что пора перестать вести себя как ребенок, а Грир не сказала ни слова — она просто перестала приходить играть со мной. Все, что я помнила, — это как один день мы с сестрой и лучшей подругой делали платья для фей из цветочных лепестков, а на следующий я осталась одна. Они бросили меня в саду.