Страница 39 из 113
Он догоняет меня в эллинге.
— Пожалуйста, дай мне все объяснить.
— Меня интересует только одно. Как много она знает? — если Фейт известно о плане Эммета свергнуть королеву, она легко может разрушить весь заговор. Меня могут казнить за подстрекательство к мятежу.
— Она не знает моей истинной цели. Я обещал лишь помочь ей выйти замуж за Брама. Я сказал ей выиграть титул Королевы Мая, но не объяснил зачем.
— О, идеально, — саркастично бросаю я.
Он закусывает нижнюю губу. Мне приходится отвернуться, чтобы не пялиться на него.
— Я помогу тебе победить. Это ничего не меняет. Он влюбится в тебя. Я знаю, что влюбится.
Сама мысль о том, что кто-то может влюбиться в меня, настолько нелепа, что меня начинает тошнить.
— Ты любил ее? — спрашиваю я.
— Айви… — он произносит мое имя так, словно пытается успокоить норовистую лошадь. Снаружи начинает играть арфист — знак того, что вторая часть вечеринки уже началась, а я слишком долго отсутствую.
Я поворачиваюсь к выходу, но Эммет снова перехватывает мое запястье — на этот раз его хватка нежнее, в ней чувствуется извинение.
— Встретимся в затонувшем саду сегодня в полночь, и я выложу тебе все карты.
У него хватает наглости выглядеть обиженным, когда я ухожу.
Я вышагиваю из эллинга, ярость во мне настолько горячая и ослепляющая, что я не замечаю Брама, пока не врезаюсь в него с размаху.
— Простите! — восклицаю я.
Он лишь посмеивается:
— Мы должны перестать встречаться таким образом, леди Айви.
Трофей регаты небрежно болтается у него в одной руке, а в другой — бутылка шампанского. Как и его брат, он одет в сине-белый полосатый свитер, его волосы взлохмачены ветром и брызгами воды. В отличие от остальных гребцов, он выглядит совсем не уставшим. Его серые глаза не щурятся от солнца. Осанка безупречна, во всем его облике чувствуется легкость.
Я паникую, боясь, что Эммет пойдет за мной следом и нас снова застукают. Брам, может, и добродушен, но я сомневаюсь, что он глуп.
— Вы покажете мне лодку? — спрашиваю я, не давая ему возможности ответить. Я уже лечу по пристани, увлекая его достаточно далеко от эллинга, чтобы Эммет мог выбраться незамеченным.
Дверь эллинга со скрипом приоткрывается, и Эммет выглядывает наружу. Я округляю глаза, пытаясь дать ему понять, чтобы он оставался на месте. Он кивает в знак понимания и закрывает дверь. Она снова предательски скрипит. Я в досаде стискиваю зубы.
Брам бросает взгляд назад. Мне нужно действовать быстро.
— Сколько человек помещается в эту штуку? — это первый вопрос, который приходит мне в голову.
— Э-э, девять. Восемь гребцов и один рулевой.
Отлично, теперь он думает, что я скучная. Или недалекая. Или, что еще хуже, и то, и другое.
Из-за его плеча я вижу, как виконтесса Болингброк осуждающе наблюдает за нами с лужайки.
Я отвлекаю Брама, указывая на маленькое пространство на корме лодки:
— Рулевой действительно помещается здесь?
— Джонни — самый маленький в нашей команде. Мы складываем его, как изящную салфетку, а он лает на нас приказами, как строгая гувернантка.
— Звучит пугающе.
— Так и есть.
Эммет выходит из эллинга в тот самый момент, когда порыв ветра распахивает дверь, и она с грохотом ударяется о косяк.
Глаза Брама сужаются, он начинает оборачиваться.
Я должна сделать что-то немедленно.
— Вот так? — я прыгаю в лодку.
Лодка начинает крениться, как только моя нога касается ее борта.
Брам кричит и бросается ко мне, но не успевает.
К тому времени, как я осознаю, что происходит, я уже оказываюсь с головой под водой.