Страница 6 из 120
Интересный факт: как правило, фетиш-порно распространяется через профильные сайты. Если речь идет о категории giantess porn, то это giantessclub.com, giantessfan.com, форум giantesscity.com, а также персональный сайт Великанши Кейтлин giantesskatelyn.com и еще несколько похожих ресурсов. Можно предположить, что эти сайты хорошо зарабатывают на таком особом контенте, но это не так: его распространяют бесплатно. Похоже на фандомы Гарри Поттера или мультфильма «My Little Pony». Вот только такие видео сложно найти на ютубе и других площадках, свободных от порно: алгоритмы популярных соцсетей и хостингов умеют вычислять контент, который маркируется как «возбуждающий».
– Я же уже говорил! Не «придавить», а «раздавить»! Ты должна раздавить его! – кричит на меня режиссер в который раз. Из Госпожи
[10]
я снова превращаюсь в маленькую девочку, которую отчитывают и ругают.
– Прости, я сейчас исправлюсь, я поняла…
Снимаю туфельку и плавно подношу ее к камере, чтобы подразнить зрителя, но меня оглушает крик: «Стоп!» Режиссер подходит, берет мою ступню и начинает ее тереть.
– Почему она постоянно грязная? Что ты с ней делаешь?
Андрей частенько меня ругает. Потому что путаю реплики или тороплюсь. А еще зритель не должен заметить, что я смотрю в сторону: поглядывать на часы рядом с камерой можно, лишь когда я закрываю камеру ступней. Это происходит редко. Но иногда я забываюсь.
Затем я перевоплощаюсь из офисной Госпожи в задорную садистку. На мне джинсовые легинсы, футболка и грязно-белые кроссовки. В этот раз нужно говорить – сексуально и при этом максимально естественно – фразы: «Я раздавлю твои хрустящие косточки», «Твои кишки выйдут наружу», «Я размажу тебя, словно букашку», «От тебя останется только лужица крови».
На видео моя ступня будет занимать половину экрана, но на самом деле я держу ногу примерно в двадцати сантиметрах от пола и выгляжу словно цапля.
– Я ненавижу таких мелких букашек, как ты, – говорю я, пытаясь сохранить равновесие. – Рано или поздно всех вас передавлю.
Я преисполняюсь ненависти ко всем мужчинам, чей рост меньше моей ладони. Порноверсия Гулливера.
Еще один интересный факт: giantess porn относится к фетишу макрофилии, который может смешиваться с другими – от фетишей на унижение или фут-фетиша до менее банальных вроде ворарафилии, эротического желания быть съеденным.
Третий и последний образ – «женственный». На мне платье, колготки и туфли. По сюжету я замечаю человечка, пугаюсь и вздрагиваю, но потом он умоляет, чтобы я его раздавила. Он уверяет меня, что это мечта всей его жизни и ради этого он пойдет на всё. Например, перед смертью может помассировать мои ступни или сделать педикюр. Я соглашаюсь.
На этот раз Андрей не дает реплик и мне приходится импровизировать:
– Что ты сказал? Ты хочешь, чтобы я тебя раздавила? Даже не знаю. Что? Ты об этом мечтаешь? – говорю я с наигранным удивлением и интонациями, как в «Даше Путешественнице». В моей версии Даша просит детей помочь найти и раздавить человечка.
Андрей напоминает, что перед убийством героя я должна создать напряжение и поиграть с ним. Для этого я сажусь на стул и приспускаю туфлю. Она болтается на пальцах моих ног. Туда-сюда.
– Кто придумывает эти сюжеты? – спрашиваю я, глядя на режиссера, а тот гордо улыбается – кажется, в первый раз за встречу.
Индустрия фетиш-порно
Главный вопрос, который меня волнует: нужно ли человека, которому нравится специфический контент, отделять от всей остальной аудитории? Я написала Николаю Чумакову, автору телеграм-канала «Тот парень с порнозависимостью», чтобы узнать его мнение о фетиш-порно.
Николай считает, что наши вкусы в порно напрямую зависят от нашей культуры и что со временем то, какое порно мы смотрим, будет влиять на статус в обществе. Тенденция намечается уже сейчас: намного престижнее смотреть сюжетный артхаус из Чехии, женское европейское квир-порно и классические работы Тинто Брасса. Если по каким-то причинам просмотр фетиш-порно станет общественно одобряемым, его начнут больше смотреть, увеличится и заработок его производителей, а качество такого порно тоже вырастет.
– Нельзя называть фетишистом человека, просто потому что он смотрит порно, которое нравится не всем. Все мы фетишисты. Кто-то любит большую грудь, кто-то – имитацию родственных отношений, кто-то – блондинок, кому-то нравятся транссексуалы
[11]
, – подмечает Николай.
Я согласна с Николаем в том, что фетиш-порно может стать популярнее. По большому счету, в нем нет ничего необычного: это просто сценарий, который может либо нравиться, либо нет. Но в то же время меня отталкивает в словах Коли то, что он будто стесняется слова «фетишист» и не хочет никого так маркировать. В моем мире быть фетишистом нормально, такая идентичность могла бы быть близка многим людям. Кстати, я и сама считаю себя фетишисткой.
– Как вы считаете, будет ли продолжать распространяться культура просмотра «правильного» порно? – спрашиваю его я.
– Все больше людей говорят о предпочтениях в порно, о нем чаще пишут крупные медиа, появляются тематические блоги. Отношение общества к порно и к сексу говорит об уровне осознанности. Если человек открыто говорит о порно, то он спокойнее и увереннее в себе, чем человек, почему-то боящийся этой темы. Так что да, со временем будет все больше людей, которые захотят нормализовать просмотр порно, а также влиять на аудиторию и их выбор контента.
Он добавляет, что, скорее всего, на Западе это произойдет намного раньше. Из-за законодательного запрета распространения порно в России нет индустрии: нет ни одной популярной актрисы, которая снималась бы на родине, нет крупных производителей и режиссеров.
– Люди у нас занимаются только вебкамом. Производство порно – это единичные случаи, – заключает Николай.
По мнению Влады, на Западе ситуация с фетиш-порно примерно такая же, как и с обычным:
– Снимаясь у режиссеров, нельзя сделать карьеру, потому что им постоянно нужны новые лица, чтобы выставлять ролики на поток. Но фетиш-видео можно сделать постоянным заработком, если создать аккаунт на онлифансе, где поклонники будут донатить и платить за видео на заказ.
Если у актрисы нет личного бренда, больше всех на съемках фетиш-порно зарабатывают те, кто его снимает.