Страница 54 из 120
Оказывается, виртуальная реальность – это очень захватывающе! Я почти забываю о времени.
– Ладно, давай всё же попробуем. – Георгий наконец решается.
Удары
Получив согласие, я беру на себя ответственность и начинаю командовать – спокойным и приятным тоном. Я не приказываю, но он всё равно покорно делает то, что я хочу.
Сажусь на диван в гостиной, он встает передо мной. Спрашиваю, будет ли ему комфортно раздеться – он смущается, но отвечает, что сделает всё, как я скажу. Прошу его снять штаны и встать на колени.
Я разрешаю себе раздражаться, злиться, быть недовольной. Ищу всё, что мне не нравится в этом парне. Когда, если не сейчас? Пытаюсь найти поводы для удара. Вот передо мной двадцативосьмилетний миллениал в своем самом нелепом виде: лицо его выглядит по-дурацки, и трусы у него дурацкие, и весь он какой-то нескладный.
Разумеется, Георгий не знает, куда деть глаза, дрожит и, кажется, вот-вот заплачет, но старается не подавать виду.
Я ставлю ногу между его коленей – осторожно, будто пробуя воду в море. Потом вторую, тереблю ступнями его мошонку. Он старше меня, но сейчас кажется мальчишкой.
Мальчик держит руки на коленях, я несколько раз хлопаю его по яйцам верхней частью стопы.
– Тебе не больно? – спрашиваю я.
– Всё хорошо, – отвечает он слегка официальным тоном, но голос его дрожит.
Теперь я сжимаю его яйца пальцами ног и оттягиваю их как можно сильнее. Потом бью – тоже ногой. Оттягиваю. Снова бью. Этот дурак не убегает. Он вообще ничего не делает! Я понимаю, что не могу достаточно размахнуться.
– Ты должен встать.
Он хочет, чтобы я непременно попала в цель, поэтому встает и раздвигает ноги. Знает, что так будет проще бить. Всё это кажется таким странным и глупым: ему страшно, но он не сопротивляется и даже помогает мне. Я отступаю на шаг, собираю внутри себя всю агрессию – и вкладываю ее в удар. Попала. Георгий скручивается от боли.
– Нормально, – говорит он, чтобы успокоить меня.
Бью сильнее.
– Всё хорошо, – сдавленно говорит он, хватаясь за яйца. Даю команду:
– Руки по швам.
Мальчика бьет озноб. Голова у него кружится, дыхание учащено. Он пытается убедить себя, что ему не больно. Обо всем этом он расскажет позже. Физических ощущений мне не понять – у меня же нет яиц. Но, кажется, я понимаю эмоциональные: будто, если он все это вытерпит, его начнут уважать. Будто он что-то этим себе докажет.
Как будто надо сильно пострадать, чтобы тебя полюбили.
Этот раз будет последним, решаю я. Резко подхожу к Георгию, хватаю его за плечи, размахиваюсь и со всей силы бью прямо в пах коленом.
Георгий падает на пол и стонет, лежа в позе эмбриона. Я смотрю на него сверху, но потом сажусь рядом и кладу его кудрявую голову к себе на колени. Глажу его по волосам, шее и говорю: «Всё кончилось, ты молодец». Он обнимает меня большими волосатыми руками. Мы лежим на полу и забываем о времени.
– Это было здорово, – говорит он. – Особенно когда ты размахнулась. От этого стало страшно.
– Это лучше, чем секс? – спрашиваю я Георгия.
– Я не знаю.
Ну конечно, я и забыла.
– Ты бы хотел романтических отношений с девушкой, которая делает с тобой такое?
– Это было бы идеально, но мне и так хорошо. Мне не обязательно любить человека, чтобы он бил меня.
Победа над страхами
Потом мы устроили афтеркер
[67]
. Это время после БДСМ-сессии, когда участники возвращаются в «нормальность», восстанавливаясь физически и эмоционально. Обычно всё начинается с объятий, а потом участникам рекомендуется выговориться, чтобы не оказаться слишком быстро наедине со своими чувствами.
Мы лежали на диване и включили кино, обнимались, а потом начали говорить. Я призналась, что сначала чересчур волновалась и поэтому пыталась ускорить процесс. Но потом стало легче. Георгий рассказал, что тоже почувствовал эту легкость:
– Мне понравилось чувствовать себя уязвимым. Для этого нужно было расслабиться и довериться. Это страшно, но потом следует облегчение.
Георгий заказал мне такси, и я отправилась домой. А через пару месяцев приехала к нему еще раз – не ради боллбастинга, а просто по-дружески. Мы смотрели и обсуждали второй сезон «Связи», сериала про БДСМ. А на прощание он неожиданно преподнес мне подарок.
Это оказались боксерские перчатки. Георгий назвал их бойцовскими – знал, что я большая поклонница одного американского писателя. Я подумала, что этот подарок – посвящение в клуб людей, которые могут навалять своим страхам.