Страница 53 из 120
Я уже догадалась, что Георгий хорошо зарабатывает, но почти никуда не выходит и тратит деньги лишь на свои хобби. Я осторожно спрашиваю его про девушек. Оказывается, у него никогда не было отношений и секса. Становится его жаль: как бы много ты ни зарабатывал и каким бы хорошим человеком ни был, всё это неважно, если ты стыдишься своего фетиша.
Георгий говорит, что никогда не рассказывал о боллбастинге ни близким, ни просто знакомым. Он не хочет, чтобы его «обсуждали и интерпретировали» – видимо, так он намекает на мои слова на предыдущей встрече. Он считает, что когда окружающие узнают, что человек фетишист, то больше не могут думать ни о чем другом. Вся идентичность сводится к этому.
– У меня был случай, после которого я стал параноиком. – Георгий раскладывает еду по тарелкам. – Школьные друзья подсмотрели в телефоне переписку с Госпожой. Думаю, они так и не поняли, насколько это было всерьез, поэтому мы перевели всё в шутку. Я до сих пор общаюсь с ними. Иногда они припоминают эту историю. Тогда я начинаю краснеть и чувствую себя беззащитным.
Я спрашиваю, почему Георгий сначала отказался со мной встретиться, а потом передумал. Конечно же, он не хотел публичности. Боялся предательства. Но самое главное – подумал, что не сможет испытать удовольствие, если почувствует, что я его презираю. Он продолжает рассказывать о своей травме:
– Когда в интернете появился «Чат Волчат»
[66]
, я заходил и спрашивал, нет ли там девушек, которые любят боллбастинг. Никакого результата, меня только стебали и банили. Некоторые подколы до сих пор помню. Один парень каждый раз, когда я заходил, писал капсом: «МОЖЕТ, ТЫ ХОЧЕШЬ СТРЕМЯНКОЙ МЕЖДУ НОГ ПОЛУЧИТЬ?» Он так радовался, и все смеялись, будто понимали прикол. Но я всё еще не могу понять, что в этом смешного.
Он молчит и смотрит куда-то сквозь меня.
– Это меня преследует.
Георгий много думал о том, почему с подросткового возраста одержим боллбастингом. Ему нравится заниматься самоанализом, но каждый раз эти размышления приводят его в тупик. Моя версия о том, что роль жертвы – это своеобразный способ испытать близость, всё-таки правдоподобна, говорит он.
– Какие еще у тебя были версии?
– Я думал об очень многом, и каждая версия кажется правдоподобной. Даже если они противоречат друг другу, все они всё равно похожи на правду. Даже если в голову приходит какая-то новая идея, постепенно она становится частью фантазий. Как будто всегда была там.
– Как ты думаешь, фетиши даются человеку от природы или это результат социализации?
– Мне кажется, скорее второе, – говорит он. – Думаю, триста лет назад большинства современных фетишей у людей не было. Есть такой термин – фиксация. Например, ты увидел какую-то сцену в кино, и она так тебя впечатлила, что потом пытаешься это пережить еще и еще.
– У тебя было так?
– Вероятнее всего. Некоторые люди в интернете меня спрашивали, неужели меня часто били в детстве. Но меня никогда не били. Я помню себя с шестилетнего возраста, и у меня уже были эти фантазии. Это не было возбуждение, но меня влекло.
Он признается, что у него было всего две боллбастинг-партнерши. Одна – та сбежавшая девушка. Еще одна ездила к нему пару раз, потому что жила неподалеку, но потом переехала. Чтобы найти женщин, согласных на сессию, Георгию каждый раз приходилось стараться и преодолевать свои страхи. Поэтому он написал мне. Он не мог упустить возможность – даже с учетом рисков.
– В таком случае… может, начнем?
– Я не уверен, – говорит он.
Ars Erotica
Ну сколько можно! Я сижу у Георгия уже два часа, и это без учета дороги. Конечно, мне интересно его послушать. Но я ни на секунду не забывала, зачем притащилась в такую даль – чтобы поставить галочку в своем списке. Это ведь так легко. Нужно просто ударить парня. Может, всего один раз. Я никогда никого не била, и мне немного страшно. Но, в отличие от меня, Георгий уже участвовал в подобном. Я не понимаю, почему он просто не может принять свой фетиш и расслабиться – спустя столько-то лет.
Кажется, всё-таки я его презираю.
Пытаюсь успокоить и приободрить Георгия. Говорю, что готова приезжать регулярно, если нам обоим понравится:
– Если в первый раз все пройдет хорошо, во второй раз мы можем попробовать сделать это на улице. Может, всё получится так, как ты хочешь. Я обещаю, что не убегу.
Кажется, он мне не верит.
– Честно сказать, я почти перестал верить, что всё может пройти хорошо, – признаётся Георгий. – Обычно после встреч я чувствую какую-то тяжесть. Я знаю, что хочу этого опыта, испытываю удовольствие, но вместе с тем чувствую себя отвергнутым.
Я понимаю, что слишком давлю. Почему-то я была уверена в том, что всем фетишистам нравится, когда их изучают. Раньше они не требовали от меня принятия и поддержки, наши отношения не были близкими, их это устраивало. Но, возможно, это не так нормально, как я считала, – теперь я думаю, что они не показывали своих эмоций, потому что смирились с пренебрежением и научились держать дистанцию.
Интересный факт: в книге «История сексуальности» Мишель Фуко писал, что пристальное внимание к тому, что возбуждает людей, – это относительно новое явление. Фуко условно делил общества на два типа: Ars Erotica и Scientia Sexualis. Первые изучали сексуальность так, как изучают искусство. Другие смотрели на нее с точки зрения науки.
Тип Ars Erotica – это Античность. Древние греки пытались понять, как получить удовольствие, тогда как в Новое время, время Scientia Sexualis, на первое место встал вопрос «почему». Поэтому общество стало вымогать из людей исповеди. «Мы стали обществом признающихся», – говорит Фуко.
Фуко пишет, что в XVIII веке секс окончательно входит в «упорядоченный режим знания», а с середины девятнадцатого века сексуальность «открывает себя настежь для бесконечного рассмотрения». К концу девятнадцатого века складывается юридический и медицинский контроль «извращений». Он заключает: «Теперь мы получаем удовольствие от того, что нас интерпретируют».
Но только не Георгий. Он бы предпочел, чтобы я занималась с ним боллбастингом как древние греки – потому что это может оказаться приятно. А не потому, что мне интересно.
Я предлагаю:
– Давай я просто уеду сегодня? Попробуем, когда будешь готов. А если нет, то и ладно.
Георгий умывается прямо на кухне, пытаясь справиться с волнением. Предлагает выпить еще чаю или дождаться, пока он приготовит ужин. Я в ответ предлагаю поиграть в видеоигры.