Страница 4 из 120
Часть I
Игры
Глава 1
Фетиш-порно
март 2019
Как я размазала мужика, словно букашку
Весной 2019 года мне написала в инстаграме
[2]
девушка по имени Влада, чтобы похвалить за статью о бытовом рабстве, опубликованную чуть меньше года назад
[3]
. Я посмотрела ее профиль: высокая длинноногая брюнетка, пирсинг в носу, стильные татуировки по всему телу, не стесняется выкладывать фотографии в нижнем белье – словом, настоящая суисайд-герл
[4]
.
Мне захотелось с ней познакомиться, и, чтобы завести разговор, я спросила, пробовала ли она что-то наподобие описанного в моем тексте.
Оказалось, Влада подрабатывает актрисой в русском фетиш-порно.
– Я попробовала сниматься, – объясняет она. – Нормально отношусь к фетишам, но некоторые сценарии для меня стали откровением. Фут-фетиш мне нравится, а вот для всяких «Сними, как тебя лапает бомж» или «Раздави таракана каблуком» я пока не созрела.
Фетиш-порно отличается от классического тем, что на съемках (как Влада сама выразилась) «не нужно делать ничего такого»: никакого пенисо-вагинального и орального секса и поцелуев. Вместо этого заказчик мог предложить набить рот насекомыми, потрогать член пса или выпороть себя по попе.
– Сколько могут заплатить за гениталии собак? – спрашиваю я Владу.
– За бомжей и собак сулили по двадцать пять тысяч. Но я на такое не соглашаюсь.
Время от времени я подумывала о съемках в фильмах для взрослых, особенно когда читала об актрисах, которых никак нельзя назвать поверхностными. Например, Стоя, выпустившая сборник эссе
[5]
, или Саша Грей, прокатившаяся по всей России на «Ладе Калине». Кажется, что порноактрисы – это новые рок-звезды, только куда более смелые.
Ко всему прочему, я считала, что порно – это отличный способ заработка, в особенности для женщин, которые терпят дискриминацию во многих сферах труда. Почти во всех странах женщины зарабатывают меньше мужчин, в России этот разрыв составляет 28 %
[6]
. Но в порноиндустрии всё наоборот. Там правят женщины, и как феминистка я полна гордости за этих секс-работниц.
В России съемка порно запрещена, поэтому официальных данных о заработках нет. Средняя же ставка малоизвестной актрисы в Европе и Америке равна 1000 долларов за сцену, тогда как актера – 500–600 долларов, согласно рассказам местных работников
[7]
. Кроме того, за особые сцены (например, с анальным или групповым сексом) гонорар женщины может увеличиться в два раза. Есть нюансы: около 10 % уходит агенту, каждые две недели нужно проверяться на половые инфекции за свой счет, и, как правило, карьера актрисы заканчивается в двадцать пять лет. Но всё равно, создается впечатление, что работа в порно интересна и выгодна. Единственное, что останавливает лично меня, – страх навечно оказаться заклейменной «шлюхой» для работодателей.
Влада трудилась маркетологиней в крупной петербургской компании, и ей тоже не хотелось оказаться «шлюхой»: мир полон предрассудков, и она могла больше не найти никакой работы, а судьба навечно стать заложницей секс-индустрии ее не прельщала. По этой причине она выбрала фетиш-порно: интересная подработка и, если о ней кто-то узнает, она не вызовет такого осуждения, как съемки в обычном порно. В конце концов, всегда можно сказать, что это было на спор или ради перформанса.
– Я обязана это попробовать! – воскликнула я и попросила Владу поделиться контактами. Влада ответила, что нужны будут фото моих лодыжек. Она отправит их режиссерам, и, если я подойду, мне напишут.
Дресс-код
К сожалению, выгляжу я не так эффектно, как известные порноактрисы, и даже не так круто, как Влада. Два дня меня не покидало волнение, что мой голеностоп тоже недостаточно фотогеничный. Оказаться непривлекательной даже в сфере пяток и щиколоток – настоящее унижение. Но через пару дней мне наконец пришло сообщение: меня утвердили!
– Привет! Условия такие: гонорар – пять тысяч рублей. Доминирование, фут-фетиш и кое-что еще, если хорошо проявишь себя.
Режиссера звали Андрей, в профиле у него не было фотографий. Я спросила, что он имеет в виду под этим «кое-что», но он написал, что объяснит на месте.
– Съемка занимает примерно два часа, включая переодевания и перекуры. Всего нужно сделать пять роликов по десять минут. В идеале – снимаем одним дублем, если модель понимает, что делать. Еще нужно взять с собой одежду. И пришли мне всю обувь, которая у тебя есть. Также нужны тонкие колготки.
Андрей попросил подготовить вещи для трех образов: женственного, делового, спортивного. Я взяла блестящее серебристое платье и телесные колготки, белую блузку и черную юбку, голубые легинсы и розовую футболку. А когда режиссер утвердил несколько пар обуви, отправилась на съемку в спальный район Петербурга.
Без самодеятельности
Мне открывает рыжеволосый мужчина в прямоугольных очках, спортивных штанах и футболке, под которой видно слегка округлый живот. Я переживала, что вся эта история – лишь приманка для романтического знакомства с красивыми женщинами, но теперь, стоя перед ним, я уверена, что подвоха нет. Андрей смотрит на меня безо всякого сексуального интереса. Никакой искры – только усталый и раздраженный голос.
– Проходи в спальню и разложи одежду. Сейчас принесу сценарий.
Ноги слегка подкашиваются от волнения. В его двухкомнатной квартире нет ничего лишнего: в спальне – только большая кровать, шкаф и тумбочка, никаких вещей на горизонтальных поверхностях. В ванной – бритва и зубная щетка в стакане, мужской шампунь и полотенце. Я спрашиваю, предназначено ли это место специально для съемок, но Андрей говорит, что он здесь живет.
Перед съемками я отправляла Андрею фото разной обуви, включая латексные сапоги на шпильке, ботфорты, прозрачные ботинки и стрипы
[8]
. Но Андрей написал: «Пришли то, что ты
реально
носишь». Поэтому я принесла грязно-белые кроссовки неизвестного бренда, дешевые и уже ободранные туфли из черной замши и почти развалившиеся тканевые балетки.
– Я взяла еще несколько вещей на всякий случай. – Достаю полупрозрачную майку, кожаное боди и комплект кружевного белья.
– Нет, это абсолютно не то. Давай без самодеятельности. Будем использовать только то, что я просил. Ты взяла колготки?
Показываю. Андрей раздражается еще больше и совсем не пытается меня поддерживать. Он говорит:
– Это что, колготки? Я просил тонкие, а это сорок ден
[9]
…