Страница 38 из 120
Почему я выбрала Лешу? Почему оказалась здесь? Долгое время я вела изнурительные переписки с парнями из сообществ секса за бартер. И хоть несколько предложений мне понравились – составить индивидуальную программу для фитнес-зала, подарить видеоигру со Steam, снять и смонтировать видеовизитку, – во всем этом я не нуждалась настолько сильно, чтобы закрыть глаза на их немного пренебрежительный тон. Я уже хотела бросить эту идею, но вот мне ответил Леша, чья страница во вконтакте была завешана не только фотографиями тату-работ, но и цитатами из книг, которые я читала. Леша был вежлив и добр. «Нет никаких проблем, можешь на меня положиться», «Выбирай любой рисунок, я сделаю для тебя что угодно», «Когда будешь добираться, будь осторожнее» – словом, ничего особенного, но на фоне других он казался приятным. На секунду я даже задумалась, не выльется ли это все во что-то большее. А когда мы стали договариваться о месте, он ответил, что может встретиться только в девять после работы за городом – в его шиномонтажной мастерской в Карлино. Я не знала, что это за место, и по глупости решила, что там будет цивильно и людно, как в любом другом спальном районе. И согласилась.
И вот мы посреди леса в глухую ночь. Леша подходит и спрашивает, что это за мужик рядом. Я вежливо говорю мужику, что, кажется, мастер меня нашел, и тот уходит в другую сторону, пару раз оборачиваясь, как бы проверяя, можно ли оставлять меня неизвестно с кем. Перед этим мы обменялись контактами, и я подумала, что в крайнем случае всё-таки получится позвать его на помощь.
Алексей ведет меня. Сначала мы шагаем по асфальту, но потом сворачиваем на проселок. Я не вижу ничего дальше носа. Спрашиваю, долго ли нам идти. Леша отвечает, что минут пятнадцать, и добавляет:
– Ты что, мне не доверяешь?
– Да нет, все окей. Можешь меня убить, если хочешь.
Эта шутка должна была разрядить обстановку, но все мои попытки наладить контакт отскакивали, как теннисный мячик от стены, так что мы плелись в тишине.
Леше около тридцати пяти, он невысокий, бородатый, округлый. Шагает резко, но скорости ему это не прибавляет: в его мире всё движется медленно.
Мы приходим к автобазе, она ограждена ржавым забором. В углу яростно рычит собака на цепи. Леша ведет меня в нечто вроде предбанника – небольшую комнату, за стенкой которой я слышу разговор рабочих: они чинят КамАЗ. В углу комнаты – железная советская кровать, заправленная старым бельем. Рядом стоят тумбочка и старый телевизор с кинескопом, чайник и пара тарелок, сбоку доживают свой век обогреватель и немного покосившийся офисный стул на колесиках. По стенам развешаны плакаты с обнаженными блондинками – кажется, я на них отдаленно похожа. Больше глазу зацепиться не за что. Внутри меня как-то все разом рухнуло – отличный момент, чтоб заплакать, но я решаю, что сегодня этого делать точно не буду. Просто проглочу этот день как есть. Всё-таки я сама вызвалась.
Леша не пойми откуда достает черный кожаный чемоданчик со своими тату-принадлежностями. Он просит меня снять свитер и лечь на кровать – говорит, будет довольно больно, потому что обезболивающего у него нет. Добрый час я лежу на шершавом истасканном белье, стиснув зубы, пока Леша выводит на моей руке еловую веточку своей машинкой. Рисунок кровоточит. Похоже на удары током. Больше четырехсот тысяч ударов без передышки в течение шестидесяти минут.
– Готово! – торжественно объявляет мастер. Я дрожу в лихорадке и с невыносимой усталостью прошу чаю. Хочется заполнить паузу, но не представляю, что спрашивать. Меня знобит, а он весь вспотел. Леша подносит мне чашку, после чего снимает футболку.
Весь его правый бок изуродован. Как будто кожу много раз растягивали и сшивали.
– Боевое ранение, – объясняет он. – Служил в армии по контракту, и там от меня оторвалась часть. Потом мне пересадили кожу, но обратно на службу уже не взяли.
Леша рассказывает, что после этого менял род деятельности пару десятков раз. В жизни наступила полоса душевных метаний. Потом от него ушли жена с дочкой – ей сейчас тринадцать. Тогда отец Леши предложил ему стать партнером и руководить шиномонтажной мастерской. В городе есть квартира, но Леша почти перестал там появляться. Еще у него есть грузовик – заметив, что я с тревогой проверяю время на телефоне (ровно полночь), он обещает довезти меня на нем.
Впервые за вечер я ощущаю к нему что-то вроде нежности. Его признания в своей уязвимости, например в том, что он боится одиночества, меня тронули. Даже кажется, что сейчас он меня просто отпустит и ничего не произойдет.
– Мы будем заниматься сексом? – спрашиваю напрямик.
– Конечно, будем, куда ты денешься.
Будь мы в каком-то странном ромкоме, на этом моменте сцена бы оборвалась, перекинув участников сразу в утро. Но, к моему сожалению, всё по-настоящему. Я снимаю джинсы и майку, остаюсь в белом кружевном белье. Мужчина одобрительно смотрит и, не желая затягивать, махом стягивает с себя всю одежду. Из-под обвисшего брюшка выглядывает сморщенный маленький член. Леша заваливается на кровать и взглядом приказывает мне снимать одежду. Я подчиняюсь. Мигом улетучиваются все мои знания о сексе. Может быть, в теории я и знаю, что от меня сейчас требуется, но на практике превращаюсь в бесполезную человеческую куклу. Леша всё это понимает и, как только я снимаю трусики, одним движением кладет меня на бок лицом к стене. По звукам распознаю, что одной рукой он потрескивает упакованным презервативом, а второй интенсивно мастурбирует, приговаривая скорее себе, чем мне:
– Какая молодая девчонка. Как такая может не нравиться? Такая упругая кожа. И этот запах.
Он произносит все эти мерзости, будто в него вселился другой человек. После этого он всё же пробует натянуть презерватив и освободившейся рукой лезет в мою промежность. Я всё еще не двигаюсь и почему-то думаю, что была бы идеальной девушкой для некрофила. Каждую ночь я бы залезала в ледяную ванну, а потом выходила, ложилась бы на кровать и закрывала глаза на полчасика. Так и жили бы.
– Садись! Я так не могу, – командует он.
Потыкав, но так и не войдя в меня своим пенисом, этот бородатый мужик начинает заметно нервничать. Он смотрит на меня как на дуру и приказывает сделать минет. В голову закрадывается мысль, что где-то под кроватью у него валяется оружие, и я решаю не спорить. От члена в презервативе плохо пахнет. Я делаю ртом пару движений туда-сюда.