Страница 102 из 120
Не так важно, в рамках какой концепции вы выстраиваете отношения: «новой моногамии» (когда у вас один «основной» партнер) или «этичной немоногамии» (когда их может быть больше). Обе концепции ставят во главу угла искренность. В отношениях не должно быть умолчаний и «негласных» соглашений, о которых одна из сторон может и не знать. Что такое измена? Можно ли флиртовать с другими людьми? А кидать нюдсы в закрытые чаты? Что насчет секстинга? Как распределены роли в паре? Кто платит за счет в ресторане? Все эти вопросы теперь подлежат обсуждению, честному и открытому, а сами ответы могут многократно меняться на протяжении отношений.
Новые отношения Тэмми Нельсон предлагает начинать с обсуждения трех тем: киберграниц (личные переписки, доступ к банковским картам, порно), понимания слова «измена» и своей удовлетворенности во внимании со стороны партнера. А дальше – просто продолжайте говорить друг с другом.
Флирт
октябрь 2022
Мы пришли на вечеринку по случаю Хеллоуина. На мне костюм японской горничной (и поднос в руках), на Азате – окровавленный комбинезон садовника. Вокруг так много всего: гадания, старый телевизор с игровой приставкой, конкурс тупых анекдотов, голосование за лучший костюм, – что мы решаем разделиться. По ушам бьет музыка, мимо проходят до ужаса приветливые люди, то и дело заводящие смолтоки. Азат растворяется в толпе, а я иду поближе к фуршетному столу.
Я накладываю закуски на поднос и начинаю предлагать гостям, отыгрывая образ милой служанки. Мне ужасно весело от новой роли, хотя иногда бывает неловко: со мной то и дело флиртуют парни, и я отвечаю им тем же, потому что это приятно, но в то же время стараюсь не переходить тонкую грань между дружелюбием и романтическим знакомством – иногда получается не так хорошо, как хотелось бы.
Меня приглашает на танец граф Дракула – я тут же начинаю называть его «мой граф», потому что наши образы отлично сочетаются. Так, кажется, меня не так поняли! Граф вежливо, но настойчиво сократил между нами дистанцию и начал гладить спину, опускаясь всё ниже. Музыка затихает, а он всё еще держит руку у меня на поясе.
Под надуманным предлогом я убегаю искать Азата – срочно нужна его помощь. Оказывается, он уже успел организовать совместный поход за алкоголем, наготовить всем несложных коктейлей и подружиться с диджеем – я нахожу его рядом с диджейским пультом в окружении кучи людей.
– Мне надо с тобой поговорить.
– Что случилось?
– Кажется, один парень подкатывает ко мне. Нужно что-то сделать.
Азат пообещал, что скоро к нам подойдет. Я возвращаюсь туда, где оставила графа, – он уже стоит со стаканчиками вина, поджидая меня. Мы обсуждаем, какую группу крови он предпочитает. Азат подкрадывается незаметно, приобнимает меня и целует в щечку, после чего протягивает Дракуле руку:
– Привет! Гематогена, увы, нет. Будешь сангрию?
Граф поначалу пребывал в недоумении, в особенности когда Азат протянул ему стакан, украшенный апельсином, но мой партнер не оставил пространства для неловкого молчания, подхватил разговор, поведав несколько занимательных фактов про кровь.
– Кстати, интересный факт: сангрия названа так, потому что
sangare
– это по-испански «кровь», – рассказывает Азат.
Понемногу лицо Дракулы прояснилось – он успокоился, поняв, что никто его не вызывает на дуэль и (кажется) не зовет в гости на извращенный тройничок с хеллоуинской тематикой.
Азат убежал обратно болтать с диджеем и хозяйничать за барной стойкой, а я пригласила графа на танец, чем снова его удивила. Пока мы плавно кружились, я думала: как гладко всё прошло и как хорошо, что партнер на твоей стороне!
– Круто, что я вас встретил. Меня пригласил друг, но сам прийти не смог. Поначалу я немного переживал, что никого здесь не знаю… – постепенно граф превратился в Илью, обычного парня с обычными человеческими проблемами.
К концу вечера стало понятно, что Илья перепил. Азат, случайно найдя его на диване возле гардероба, предложил вызвать ему такси, и мы вместе посадили его в машину. На прощание он пожал Азату руку, а у меня стрельнул контакт, чтобы увидеться когда-нибудь еще раз – вдвоем или втроем, как он сам сказал, не принципиально.
* * *
Если не считать мимолетные связи на секс-вечеринках, в полиаморный период у меня было одиннадцать романов с парнями и один с девушкой. Признаюсь, количественно не сильно отличается от того, что было до полиамории. Но ощущения были совершенно иными: я не меняла партнеров от месяца к месяцу, а выстраивала несколько параллельных связей, которые развивались, становились глубже, изменяли оттенки и накладывались друг на друга. И, конечно, на фоне этой невероятной свободы меня пугали моногамные пары, которые предъявляли друг к другу неадекватные требования, вроде того чтобы не переписываться во вконтакте с противоположным полом, или могли закатить скандал из-за невинного флирта с продавцом в супермаркете. Подобное ограничение свободы вызывало во мне отвращение. Хотя… Отчасти я это понимаю: страшно, когда твой партнер может потерять к тебе интерес.
Я уже упоминала, что написала статью о том, как мужчины занимались сексом со мной-ребенком. В ней я рассказала, как в школьном возрасте у меня были сексуальные отношения с тремя мужчинами намного старше меня. В этих отношениях было очень много неправильного, в том числе они пытались ограничивать мою свободу. Так, один тайно установил на мой телефон приложение, отслеживающее геопозицию. А когда я надела в школу слишком короткую юбку, он позвонил и потребовал, чтобы я пошла домой и переоделась, – оказалось, кто-то в школе следил за мной и сразу докладывал ему обо всех «проступках». Позже, уже став журналисткой, я нашла всех этих мужчин, чтобы спросить, почему они завели отношения с нимфеткой и так со мной поступали. Спойлер: никаких убедительных тезисов у них не нашлось – просто они вели себя в соответствии со своими стереотипными представлениями о мужественности. Постоянное недоверие – часть этих стереотипов.
Несмотря на мое временное разочарование в полиамории, теперь я понимаю, что она, возможно, дала мне намного больше, чем все остальные эксперименты. Она научила меня на равных разговаривать с партнерами об отношениях.