Страница 36 из 73
За разговором они добрались до припаркованной на другой улице машины.
— Ты ее знала? – помолчав, уточнил Винтер.
— Немного. Она встречалась с Бобби, пару раз мы вместе выпивали в баре. Джесси пыталась уговорить меня на татуировку на крыльях.
— И как?
— Никак. Я слишком люблю свои крылья, чтобы пачкать краской. Зато Бобби она набила козла на заднице. За дело, если честно, но.. Это чужая история. Хотя козел вышел отменным, Джесси скидывала мне фото по мушке. Она вообще потрясающе рисует! Рисовала, – оборвала себя Шана.
Странно было говорить о Джесси в прошедшем времени. Странно и неправильно. Пусть Шана видела тело собственными глазами, но в голове не укладывалось, что у стены лежала знакомая смешливая фея. Как дурной сон!
Она мазнула рукой по лицу, будто снимая липкую паутину, и села в машину.
Винтер занял место водителя. Заметив, что его спутница до сих пор не пристегнулась, он нагнулся и сам закрепил ремень безопасности. Ненавязчивая забота успокаивала лучше слов.
— Часто такое случается в Изнанке? Я имею в виду убийства.
— Такого – не помню. – Шана вцепилась в ремень, прогоняя навязчивое видение искалеченного тела. А в голове всплывало совсем другое: сжавшаяся в углу, между тумбочкой и кроватью, фигура, дрожащая от страха. Крылья, безвольно обвисшие за спиной. На тонких запястьях синяки от веревки.
– Он сказал, что пока я была человеком, во мне не было ничего интересного. С людьми он уже наигрался. Попробовать фею – другое дело.
Шана вздрогнула, будто снова услышала отчаянный хриплый шепот и ощутила вцепившиеся в нее пальцы с обгрызенными до крови ногтями. Она была единственной, кто сумел войти в палату – остальных подруга прогоняла криками и истерикой.
— Будем честны, есть много людей, желающих избавиться от измененных, – выдавила Шана. – Я надеюсь, Бобби найдет этого урода и оторвет ему голову. Простите. – Она отвернулась, смаргивая слезы. Этого еще не хватало!
Винтер сделал вид, что не заметил. Завел мотор, и они выехали на дорогу, вливаясь в достаточно оживленный поток машин.
— Чем успокаиваются изменённые? Алкоголь пить нельзя, это я понял. Амброзия тоже действует возбуждающе. Что тогда? – спросил мужчина на первом же светофоре.
— Молоко. Немного теплого молока с мёдом. – Шана шмыгнула носом, всё еще глядя в боковое окно. И только потом заметила, что в тонированных стеклах Винтер прекрасно видел ее покрасневшие глаза и нос.
Да черт возьми, видел и видел! Нервы настолько расшатались, что Шана была готова устроить безобразную истерику. Только напоминание себе, что это не свидание, а работа, помогало сдерживаться.
Они притормозили у круглосуточного магазинчика на маленькой неосвещенной парковке.
— Куплю молока.
Винтер отстегнул ремень безопасности, собираясь выйти, и тени качнувшихся деревьев будто стали ближе, нависли над машиной. Шана вздрогнула и схватила его за руку. Сейчас ей не хотелось оставаться одной в темноте.
— Я пойду с вами.
Фея могла собой гордиться. Голос не дрогнул и не выдал страха.
— Хорошо, – не стал спорить Крипс.
Молоко нашлось в холодильнике, и Шана испытала толику разочарования: от ледяного напитка лучше не станет. Наоборот, ее затрясет только сильнее. Но Винтер старался помочь, и язык не повернулся его остановить. Мужчина оплатил бутылку на кассе вместе с баночкой цветочного меда и маленькой коробкой конфет.
— Простите, у вас будет, где разогреть? – спросил он у строгой пожилой продавщицы за прилавком.
Та собирался отказать, но что-то при взгляде на Шану заставило ее передумать.
— В подсобке есть микроволновка. Вон за той ширмой, – кивком указала она. – И чашку с ложкой там же найдете, только вымойте за собой.
— Спасибо большое. А это вам. – Винтер оставил на прилавке конфеты, вызвав у продавщицы слабую улыбку. Деньги она, скорее всего, не приняла бы, и мужчина предугадал отказ.
Крохотная подсобка была завалена коробками с продуктами – вдвоем едва развернуться, но Винтер умудрился достать откуда-то стул, посадить на него Шану и заняться микроволновкой. Фея опомниться не успела, как чашка с теплым молоком, пахнущим медом, оказалась у нее в руках.
Идеально не вышло. Молоко Винтер перегрел, а меда переложил, но Шана всё равно осушила чашку в несколько глотков. Ее наконец перестало трясти, а крылья ломить от напряжения.
— Такое ощущение, что вам не впервой ухаживать за больными людьми, – заметила она, когда мужчина забрал у нее чашку.
— Так и есть. Мой дед частенько болеет, и мне доводилось быть в роли сиделки. Поверь, по сравнению с его капризами ты отлично держишься, – Винтер засомневался, договаривать или нет, но все-таки продолжил: – Шана, тебе не обязательно быть идеальной рядом со мной. Я не за тем тебя нанял. Если ты немного пожалуешься или даже поплачешь, ничего страшного. Я готов тебя выслушать.
— Хороший парень, да? – Шана грустно усмехнулась и уставилась на застывшую пенку на краю кружки. – Джесси тоже была хорошей девчонкой. И умела давать отпор всяким отморозкам. Она рассказывала, как однажды к ней в салон повадился ходить один паренек, настойчивый, из мажоров. Но тату делал и платил исправно. Только вот с каждым сеансом шуточки отпускал всё пошлее, пытался облапить, а на последнем сеансе и вовсе признался, что ходит в салон, чтобы завалить на кушетку одну фею. Дескать, давно хотел попробовать, насколько измененные отличаются от обычных девчонок. Джесси извинилась и сказала, что у нее есть парень, но она может познакомить его с одной феей, которая ни за что не откажет. С условием, что он позволит сделать одну татуировку по ее желанию.
— И он согласился?
— Конечно. Одной татушкой больше, одной меньше, какая разница? – пожала плечами Шана, а Винтер сощурился.
— Я чувствую подвох.
— Она набила ему маленькую татуировку, фигурку феи. На правой руке. И сказала, что это та безотказная фея, о которой он просил. Договориться с ней проблем не составит, – с серьезным видом закончила Шана.
Винтер несколько секунд соображал, а затем расхохотался. И Шана не выдержала, подхватила смех. Вышло немного истерично, но она не могла остановиться. Вспомнила, как задорно об этом рассказывала Джесси, как блестели зеленые глаза, а губы кривились в хитрой улыбке. Таких историй у нее было пруд пруди, Джесси не знала, что значит сдаться или спасовать. Она даже сумела перебраться со своим салоном из трущоб в центр Изнанки!