Страница 35 из 73
От него всё еще пахло амброзией, но убедить себя, что во всем виновато вино, больше не получалось. Ей нравилось с ним целоваться. Легкое прикосновение, прикушенная нижняя губы и короткое касание языка – дразнящее и одновременно бережное. Мужчина притянул ее к себе, одной рукой обнял за талию, а другую положил на затылок; держал крепко, но не удерживал, давая возможность отстраниться в любой момент. Даже закрыв глаза, фея чувствовала внимательный взгляд. Винтер ждал, что она испугается и передумает? Тогда ему стоило целовать другую фею!
А дракона можно бы выпускать почаще. Если под маской строгого мистера Крипса скрывался любящий жизнь и свободу мужчина, ему определенно не помешало бы прийти в гармонию с самим собой.
Громкий, полный ужаса крик вырвал из сладкого очарования, и Шана резко открыла глаза. Отстранилась. Винтер уже повернул голову, вслушиваясь и всматриваясь в темноту. Кричали в переулке, до конца которого они так и не добрались. Было слишком темно, чтобы разглядеть детали, но вскоре пятно светлого плаща показалось под фонарем: чья-то фигура пятилась от дома. Она не бежала, ее никто не преследовал. Но дракон повел носом, будто чуя разлившийся в воздухе страх. Кто-то или что-то напугало женщину до паники, раз заставило ее так кричать.
— Спустимся? – предложил Винтер.
Чешуек как будто стало меньше, и они почти не отсвечивали на коже. Наверное, в темноте их было не разглядеть, а если и увидят, спишут на необычный макияж. Как бы люди ни недолюбливали измененных, мода на заостренные эльфийские уши или клыки вампира не проходила годами. Не говоря уже о ролевиках, которые изображали из себя измененных, надеясь хотя бы так стать ближе к чуждому для них миру.
Шана кивнула и расправила крылья, но Винтер поймал ее за руку и качнул головой.
— Не придумывай, спустимся на лифте. Не похоже, чтобы ее убивали, а значит, спешить некуда.
Кажется, ему не понравилось, что Шана несла его на руках.
Лифт в высотке работал, и они были не единственными, кто спускался: на семнадцатом этаже к ним присоединился мужчина в домашней одежде, а на десятом – семейная пара.
— Вы тоже слышали крик? – встревоженно спрашивали они и тут же делились догадками, что могло произойти. На Винтера и Шану смотрели без подозрения: судя по висящему в лифте объявлению, в доме сдавали квартиры, так что парочки не были редкостью.
Взбаламутившая всех женщина куда-то пропала. Возможно, как только пришла в себя, тут же сбежала, чтобы оказаться подальше от испугавшего ее места. Зато вдалеке появился полицейский с фонарем, и еще двое байкеров вынырнули с соседней улицы.
Они подошли к закоулку почти одновременно, и Шана почувствовала тяжелый густой запах крови. Он перебивал даже вонь переулка. Мазнувший по дороге и дому луч фонаря высветил изломанную фигуру у стены. Но первое, что заметила Шана, была не окровавленная спина и не искаженное в муке лицо. А тонкая безжизненная рука с татуировкой в виде ловца снов.
— Что вы тут делаете? Все вон! – раздалось за спиной рычание, и Бобби ворвался в закоулок. Замер, увидев лежащий у стены труп: в нем не сразу можно было опознать фею. То, что раньше было крыльями, сейчас напоминало окровавленные тряпки с ошметками кожи. Орк выругался, сдернул с себя куртку и накрыл им искалеченное лицо и тело.
— Это Джесси, да? – окликнула его Шана.
Бобби только сейчас ее заметил. Поднялся с колен, пошатнулся, будто на него разом навалился огромный груз.
— Что ты тут делаешь?
— Прибежала на крик, как и все остальные. – К слову, большинство зевак после крика Бобби отошли, но по домам расходиться не спешили. – Но ты не ответил.
— Ты и сама знаешь ответ.
Он кивнул, и Шану запоздало затрясло. Она видела мертвых раньше, на торжественных похоронах в гробу, с умиротворенными лицами, с какими и пристало отходить в иной мир. Но никак не в вонючем переулке со снующими крысами и разводами крови по стенам.
— Шана, уйди, пожалуйста. И без тебя тошно.
Прозвучало грубо, но фея поняла, что хотел сказать Бобби. Пусть они с Джесси давно расстались и шипели друг на друга при каждой встрече, нельзя было вычеркнуть проведенное вместе время. И сейчас орку было очень, очень тяжело.
— Пэн, уведи ее, а? Не нужно на это смотреть.
Голос орка прозвучал непривычно тихо и глухо. Шана шагнула было к нему, чтобы поддержать, но Винтер ее остановил. Обнял за плечи, заставляя отвернуться и почти вытаскивая из переулка.
— Идем, не лезь в работу полиции.
— Но Бобби.. – Шана обернулась.
Орк снова опустился рядом с трупом, и перед ним появился экран мушки, на котором пошла запись всего происходящего и какие-то расчеты, автоматические выполняемые полицейским сканером.
— Это его работа. Он закончит здесь, а потом поедет в участок и закопается в это дело. Поверь, сейчас ты ему ничем не поможешь. Только заставишь волноваться еще и о тебе.
Шана понимала, что Винтер прав, но отвернуться было непросто. К тому же в голове будто заклинил образ разорванных крыльев, и куда ни глянь, в каждой тени фее чудилось их отражение.
— Успокойся. Дыши глубже.
Винтер повторил ее слова, и это сработало как щелчок пальцев гипнотизёра. Комок в горле рассосался. Спряталась, затаилась на время тянущая боль в груди. Шана посмотрела на обнимающего ее мужчину, выглядевшего серьезным, как Винтер Крипс, но вдруг оказавшимся к ней куда ближе.
— Чешуя исчезла, – заметила она мимоходом.
Он потер гладкую щеку.
— И правда. Видимо, дракон решил, что сейчас не лучшее время для его появления, – задумчиво протянул Винтер. – Что ж, я подвезу тебя до дома. Ты же живешь с миссис Кэмпбелл?
— Да.
— Отлично. Не хотелось бы оставлять тебя одну. И сразу насчет завтра: можешь отдохнуть, я не буду тебе звонить, – сказал он.
Это было очень предупредительно со стороны Крипса, но Шана всё равно почувствовала себя не в своей тарелке. Вечер пошел наперекосяк. Они только начали работать, а дракон уже почти вырвался из-под контроля. А в конце насыщенного событиями дня они еще и наткнулись на труп. После такого знакомство с Изнанкой сложно считать удачным! А ведь она хотела показать Винтеру обычную жизнь измененных..
— Не стоит волноваться, со мной всё в порядке. Просто не ожидала, что это Джесси, – сказала она.
— У меня совет директоров. Боюсь, я закончу слишком поздно, чтобы куда-то идти, – пояснил Винтер, тем самым отрицая причастность феи к его решению.
Шане почему-то показалось, что он слукавил. А может, ей этого хотелось?