Страница 58 из 79
Первый из них состоит в необходимости четкого моделирования своей роли: всегда можно понять и решить, стоит ли принять уготованную воображением будущего мужа роль. Женщина должна знать два дополнительных к семейной жизни правила: она должна стать кем-то в социально-психологическом плане и она должна четко осознать, кем именно желает стать. И если женщина собирается стать в жизни кем-то, уделить внимание собственной личности, а не растворить себя в личности авторитетного мужа, ей вряд ли подойдет роль безропотной помощницы. И потом — помощница помощнице рознь. Детальное ознакомление с судьбой Софьи Берс не может не наводить на мысль, что ее попросту использовали (и ментально и физически). Сначала она с радостью принимала все это за любовь, затем роптала, позже противилась и, наконец, отплатила сполна своей женской неприязнью.
Второй урок связан с риском изначально разного миропонимания (в случае с Толстым и Софьей помноженном на возрастную разницу). Когда и цели и ценности слишком очевидно отличаются, женщина может либо довольствоваться безликостью помощницы, ободряющей мужа, вскармливающей потомство, либо искать себе другую партию. Ибо женщина, не понимающая миссии своего мужчины, не умеющая интересоваться ею, подобна канатоходцу, движения которого становятся тем более рискованными, чем глубже мужчина самостоятельно погружается в свой собственный мир. Да и какой может быть успешный союз, если каждый из двоих откровенно живет своей отдельной неприкасаемой для другого жизнью?
Конечно, любая семейная жизнь строится по индивидуальному принципу. Тут как в старой поговорке: что русскому хорошо, то немцу смерть. Действительно, Софья Берс старалась, налегал на позитивные принципы и сам Толстой. Но что-то не срослось, не сопоставилось. Со стороны представляется, что тут виною разные представления своих ролей. Хотя писатель мог многое предположить и просчитать еще до свадьбы, имея дело, в общем-то, с ребенком. Но ключевой вопрос не к нему, а к его избраннице. Могла ли Софья восстать?! Воспротивиться предлагаемой роли, повести себя так, словно ее жизнь — ее собственный проект?! Если Иоганна Шопенгауэр, родившаяся почти на сотню лет раньше, смогла, то смогла бы и Софья Берс. Почти ее современница Елена Блаватская решительно воспротивилась повторению материнского сценария — и прожила жизнь по-другому. Не известно, лучше ли, но без злости к себе, без неприязни к окружающим, без отравляющих обид. Подводя итоги мытарствам покорившейся судьбе женщины, из «хорошей, правильной девочки» доведенной до состояния ненавидящей жизнь мегеры, так и хочется вспомнить пронизанное феминизмом высказывание французского психолога Элизабет Бадинтер: «Ничто не заставит нас вновь поверить в то, что семейный очаг — наше единственное назначение, а домашнее хозяйство и материнство — непреложная, обязательная судьба».
Наконец, самый главный урок. Печальный опыт Софьи Берс отчетливо свидетельствует: для производства мужа в главнокомандующие вовсе не обязательно тянуть лямку одного из солдат. Гораздо приятнее и весомее исполнить роль первой и главной советницы, открывая те возможности, которые жадно взирающие только на цель мужчины очень часто выпускают из виду.
Наконец, самый главный урок. Печальный опыт Софьи Берс отчетливо свидетельствует: для производства мужа в главнокомандующие вовсе не обязательно тянуть лямку одного из солдат. Гораздо приятнее и весомее исполнить роль первой и главной советницы, открывая те возможности, которые жадно взирающие только на цель мужчины очень часто выпускают из виду.
Глава вторая. Недопустимым просчет двух Марий: Встреча с незрелым мужчиной
Упоминаемые образы: Мария Монтессори, Мария Каллас
Встреча с незрелым мужчиной — в наши дни явление столь частое, что его просто невозможно обойти стороной. Ведь в такую ловушку нередко попадают и женщины, которых мы договорились называть принцессами. Т о есть сильные самобытные натуры, самодостаточные личности, порой респектабельные и весомые в обществе, одним словом, представляющие нечто интересное. Разумеется, это ловушка, которую они создают сами, и вся суть просчета состоит в неверной ставке, отсутствии проверки самих себя или, что еще чаще происходит, в сугубо эмоциональном решении, лишенном предварительных размышлений.
Одна занятная светская дама, небезуспешная в мирской жизни современного Киева, накануне своего третьего развода сделала любопытное признание в ответ на мой прямой вопрос: «Вы прожили с мужем двенадцать лет и теперь говорите, что он духовно не развивается, не поддерживает ваши начинания. Но разве этого не видно было двенадцать лет назад, что он будет именно таким?» — «Все мои три брака, — заметила она весело, без налета обескураженности, — произошли по залету. Т еперь же я знаю, какой мужчина мне нужен». Мне захотелось ей поверить — ибо по жизни она шагала воодушевленно и энергично, источая чудесный свет. Согревая ли? Трудно сказать. Ведь логика любого удачно сложенного союза — не столько в умении светить, сколько в способности отдавать свет и тепло партнеру… А может, ей нравится обманываться? На этот вопрос мужская логика не дает ответа, потому стоит внимательнее рассмотреть опыт известных женщин, которые шли таким путем. Они дадут подсказку в отношении того, стоит ли обманываться или как не обмануться.