Страница 14 из 79
Есть еще один нюанс в столь размашистой деятельности Елены Дьяконовой, который невозможно обойти стороной, — ее необузданная сексуальность. Еще во времена взращивания «великого поэта» из Поля Элюара экстраординарная Гала заметила, что секс может занимать солидное место среди приемов эпатажа. Даже не сам секс, но та часть воображения, которая на него направлена. Потому она пустила в ход уникальный метод, которому можно было бы даже присвоить ее имя. А именно: Гала распространяла всевозможные слухи об их с Полем интимных отношениях, расписывая в деталях то, что обычно составляет тайну двоих. Она откровенно, как маркетинговый прием, предлагала рассказы о невероятной сексуальной изобретательности собственного мужа, чем вызывала шок окружающих. Но в таком хитросплетении есть своя мудрость — все это подчеркивало неординарность, непохожесть поэта, а самым главным достоинством короля Г ала считала даже не интеллектуальную продукцию, но способность чем-то выделиться до такой степени, чтобы вызвать шок или изумление. Был тут и тайный пунктик — ее собственное приобщение к щекочущему нервы интиму. Гала едва ли не поощряла выходки мужа, который демонстрировал друзьям фотографии обнаженной жены. Затем эта явная эксгибиционистка пошла еще дальше, вступив в связь с немецким художником и скульптором Максом Эрнстом. Есть свидетельства, что Эрнст бывал частым гостем в супружеской постели. И, как ни странно, эта ее патологическая склонность к пороку была отнесена творческим сообществом к неким преимуществам, необычности, вызывающей усиленное внимание. Интимная жизнь с Дали носила несколько иной характер: сделав из переспелого девственника некое подобие мужчины, Гала почти открыто использовала для подобных забав других мужчин, а в позднем возрасте не гнушалась и откровенной покупкой жиголо. Но это уже не имеет отношения к технологии, это просто ее личные предпочтения.
Гораздо интереснее оставленное ею высказывание: «Западный человек — это человек, направленный вовне, его талант выражается во внешних проявлениях, а русские женщины всегда смотрят вглубь, главная их жизнь — внутренняя. Именно в этом причина того, что люди искусства с Запада и мы, женщины с Севера, создали столько идеальных союзов». Может быть, и впрямь умение опуститься в глубины души своих мужчин, чтобы разглядеть там их комплексы и сделать из них козыри, и есть главное условие успеха в решении задачи «Выйти замуж за принца и сделать его королем»?
Качества личности еще одной славянки — Лу Андреас-Саломэ — позволяли ей создать лидеров высшего порядка. Интеллектуальный уровень этой женщины заметно превосходил возможности Елены Дьяконовой, а устремления далеко выходили за рамки материализованного мира с его стереотипными правилами. Если бы Луиза дотянулась до духовности, не миновать бы ей огненной судьбы Елены Рерих. Они и прожили почти одинаковые годы (Елена — полные 76 лет, Луиза — почти 76 лет), но очень по-разному, как два диаметрально противоположных полюса. Но, очевидно, всему есть свои предпосылки и сдерживающие факторы, — тут наша героиня больше напоминает Вирджинию Вульф, да и ее нестандартное партнерство с мужчинами сродни тому, что организовала Вирджиния со своим мужем. Вот качественный пример славянской души: там, где английское викторианское воспитание оставляет для сильной личности только определенный коридор, способная развернуться во всю ширь славянская душа триумфально шагает по пересеченной местности, даже не заботясь о впечатлении, которое производит на окружающих.
Как только ни называли Лу Андреас-Саломэ? Самая исключительная женщина Европы… Самая свободная… Воплощенная философия Фридриха Ницше… Она определенно принадлежит к категории создательниц гениев. Она не ваяла их, скорее — умело провоцировала. И некоторые из избранных ею крупных личностей становились под ее чарами исполинами, но некоторые, не выдержав, погибали. Однако, называя ее одной из самых блестящих и обаятельных фигур своего времени, никто не осмелился назвать ее просто счастливой. Никто не рискнул приписать этой женщине равновесие, к которому на самом деле женщины более всего стремятся. Будто благословленная темными силами, роковая и взбалмошная, она двигалась по жизни грациозной искусительницей, но, как кажется, на слишком большом удалении от счастья и гармонии. Супруг просуществовал формально, отдельно от нее, как бы создавая собой налет благопристойности (а заодно и обеспеченности). Они разговорились лишь однажды, перед ее смертью от рака в клинике, где ей удалили грудь: ей тогда было уже 75 лет, ему — 84 года. Вообще, она прожила жизнь королевой иррационального. Но королевой, опирающейся на имидж королей. Жизнь, будто в параллельном мире, хотя и на виду у всех. Ее странствие в миру походило на одно из безумств начала XXI века, когда на многолюдных дискотеках кто-то танцует стриптиз в стеклянном ящике — недостижимый, но выставленный напоказ. Эта женщина изначально не была предназначена для жизни в паре и, следовательно, для гармонии. А касательно счастья, которое является результатом внутренних ощущений и самогипноза, то попробуем в этом разобраться.
В какой-то степени она вкусила славы — скорее всего, не связанной с какими-либо профессиональными достижениями. Да, великий Зигмунд Фрейд трижды процитировал одну из ее психо-аналитических работ. Лу старательно приобщалась к психоанализу, но назвать ее крупным ученым или вообще новатором в этой области было бы непростительным преувеличением (а заодно и некорректным по отношению, скажем, к таким известным исследовательницам, как Карен Хорни или Фрида Райхманн). Она писала книги, но назвать ее писательницей без натяжки так же сложно.