Страница 32 из 76
Винтер откинулся на подушки, вызвал второй экран, и перед ним собралась незаконченная голограмма монстра. Он уже пытался восстановить образ из сна, и теперь наконец мог его закончить.
— Знаешь, что больше всего раззадоривает зверя? – поинтересовался он, добавляя хвост и отправляя «портрет» Бобби. – Преследование. Жертва убегает, охотник преследует. Азарт будоражит кровь, не позволяя отступить! Так вот – мне не нравится, что Шана может стать жертвой.
— Выходит, вы сами решили поохотиться? А что на это скажет председатель? Он вообще в курсе, что вы в больнице?
— Уже да. Перезвоню.
Услышав глухой стук трости по полу, Винтер отключил мушку и повернулся к стоящему в дверях деду.
— Польщен твоим визитом. Проходи. Ты ведь пришел спросить о моем самочувствии? Как видишь, я жив.
Председатель неодобрительно огляделся, вперил взгляд в читающего паренька. Тот, кажется, узнал посетителя и поспешил спрятаться за книгу.
— Тебя переведут в отдельную палату, там и поговорим, – сухо ответил Крипс-старший.
— Не стоит, я не задержусь здесь надолго. А до утра могу поспать и в общей. Не нужно тратить семейный бюджет на какого-то измененного.
— Винтер! – прикрикнул на него дед и доковылял до койки. – Обязательно было лезть на рожон? Завтра о тебе снова будут говорить все СМИ.
— Зато какая реклама! Ты ведь сам хотел, чтобы обо мне говорили.
— Не в этом контексте. Почему ты просто не можешь вести себя тихо какое-то время? Ты же не такой!..
— Уверен? Ты уверен, что знаешь, какой я? Я вот – уже нет. Хотя о чем это я? Ты ведь сделал всё, чтобы я не менялся.
— Узнал-таки.. – прищурился дед и с тяжелым вздохом сел на стул. Повернулся к читающему пареньку – вернее, изображающему чтение. Судя по отсутствию шелеста перелистываемых страниц, тот прислушивался, а не читал. – Исчезни.
— Я не могу, у меня гипс, – вяло попытался возразить тот.
— Мне убедиться, чтобы его наложили по-настоящему, мистер Дориан Ланс, или просто прикрыть «Сплетник Грейтауна»? – повысил голос председатель.
— Нет. Извините, – парень тотчас вскочил с постели и засеменил к выходу.
— Проклятые журналисты, везде пролезут, – пробормотал дед, когда за ним закрылась дверь. Повернулся к внуку – Винтер продолжал смотреть на него с непримиримым упрямством. – И что теперь? Обвиняешь меня? Нравится такая жизнь? Благодаря таблеткам я выгадал тебе десять счастливых лет!
— Не обманывайся. Ты выгадал это время себе. – Надо было остановиться, но Винтер уже не мог. Боль, грызшая изнутри, выплеснулась наружу. – Ты кормил меня этой дрянью! Травил, прекрасно зная, чем придется заплатить. Ради чего? Чтобы у тебя был послушный внук, от которого можно не ждать проблем. Разве не идеально для того, кто привык всё контролировать?
— Послушный внук? Не обольщайся. Даже с лекарством ты умудрялся доставлять мне хлопоты.
— В свете последних событий это скорее комплимент, – криво ухмыльнулся Винтер и подался вперед. – Мама знает?
— О лекарстве? Нет. Моя дочь слишком безответственна в таких вопросах. Не сомневаюсь, она в восторге от последних новостей! Единственный сын пошел в отца!
— Не приплетай сюда отца! Его нет в реестре измененных.
Это Винтер проверял еще в молодости. Вероятность изменения возрастала, если один из родителей оказывался измененным, а нетерпимость председателя к зятю вызывала подозрения. Тогда, не найдя в списках отца, молодой Крипс выдохнул с облегчением. Рано радовался.
— Естественно нет! Это пятно на репутации семьи – и я его стёр, – невозмутимо ответил Крипс-старший.
— Стёр? – переспросил Винтер. Он-то наивно полагал, что деду больше нечем его удивить. – Мой отец был измененным?
— Увы. Я пытался отговорить Алексу с ним встречаться, но куда там! Кажется, она и замуж вышла, чтобы меня позлить. И уж точно я не ожидал, что она решится на ребенка.
— Что же не сотрешь меня? – выдавил Винтер.
— Ты еще жив. А я стар. Слишком стар, чтобы вырастить новую замену. Да, я поставил не на того, признаю. Немудрено ошибиться – ты столько лет жил обычной жизнью! И на меня походил куда больше, чем на своих родителей: хваткий, умный. Я был уверен, что изменение обошло тебя стороной. И даже подозревал, что Алекса прижила тебя от кого-то другого, а не от этого.. недоящера, – выплюнул он. – И просто продолжила меня пугать. Но нет. Что ж, придется работать с тем, что есть. И ладно бы мне противостояло одно общественное мнение, но теперь и ты сам.. Ведешь себя, как неуравновешенный подросток!
— Винтер точно не подросток. Я не интересуюсь детьми, – раздался от дверей звонкий голос, и Шана, окутанная ароматом кофе, зашла в палату.
— Мисс Либелле?
— Доброй ночи, мистер Крипс, – вежливо склонила она голову.
— Я не считаю доброй ночь, когда нахожу своего внука в больнице, – ворчливо заметил старик.
— Но он жив. Поверьте, бывают ночи куда хуже.
— Мне начинает казаться, что я ошибся. Рядом с вами Винтер в постоянной опасности.
— Это Изнанка, чего вы хотите, – не стала отпираться фея и подошла к койке с другой стороны, положив ладонь на плечо Винтеру. – В одном вы точно ошиблись: нам не нужно одобрение, чтобы быть вместе.
— Зато мистеру Либелле требуется контракт с Бионик-групп, – с усмешкой напомнил председатель.
Шана глубоко вздохнула и слегка впилась коготками в его плечо. Кажется, она начала раздражаться.
— Мистер Крипс, я, конечно, не занимаюсь делами семьи, но новости читаю, – всё еще спокойным тоном сказала она. – Бизнес моего отца идет в гору, пусть и не так быстро, как он рассчитывал. А вот у Бионик не лучшие времена. Ваши акции пошатнулись, и партнерство с крупным банком компании на руку. Так что не перевирайте факты. Мой отец предложил вам взаимовыгодное сотрудничество, и именно поэтому вы не против моей кандидатуры.
— Девчонка!
— Можете называть меня по имени, дедушка, – безмятежно улыбнулась Шана.
— Какой я тебе дедушка?!
Он вскочил, с трудом удержавшись, чтобы не замахнуться на нее тростью, но фея не шелохнулась.
— Нахалка! А ты что молчишь? Не слышишь, как она со мной разговаривает?
— Как и положено невестке, что тебя смущает? Думаю, тебе пора идти. Часы посещения уже закончились, – ответил Винтер.
Председатель выдохнул сквозь зубы:
— Спелись, значит. Ладно, я уйду. Потом договорим, – он развернулся к выходу. – А ты только посмей втянуть моего внука в очередные неприятности!.. – в дверях погрозил он.
Они так и сидели в тишине, пока не стих стук трости.