Страница 69 из 77
Глава 30
10 лет назад
– Четыре года прошло со смерти твоего старшего сына, а ты все еще не отомстил за это.
Молодой наследник стоял перед правителем, облаченный в безупречную черную форму Армады, заложив руки за спину. На его груди блестел золотой знак змеи и знаки отличия командира. Вдоль предплечья шли ножны с увесистыми кинжалами, к бедрам с обеих сторон были пристегнуты сразу две кобуры с оружием. Он стоял ровно, вытянувшись по-военному, высоко подняв голову и прожигая Каана своим огненно-ледяным взглядом.
– Его убийцы были пойманы и понесли наказание, – тяжелым басом, не терпящим возражений, ответил правитель.
– Ты знаешь, кто был истинным убийцей. Не тот, кто держал оружие, а тот, кто отдал приказ.
– Это еще нужно доказать.
– Тут и доказывать нечего. У нас один враг! И только ему это было выгодно!
– Ты еще слишком молод и ничего не понимаешь в политике. Договор все еще в силе и дает нам хоть какой-то, но мир.
– Зачем нам мир, когда наша Армада превосходит все силы Хетикор. Нам хватит одного удара, чтобы полностью уничтожить Исиду, – почти перешел на крик наследник.
– И весь ее народ? – начиная гневаться, спросил Каан.
– И что, ты просто будешь отсиживаться здесь и прощать их кораблям постоянные нападения?
– Мелкие нападения – не то же самое, что война. А вот почему наша Армада, которую ты считаешь настолько сильной, не может уследить за всеми кораблями Хетикор? Это вопрос, над которым тебе стоит подумать.
За последние четыре года, прошедшие со дня смерти старшего наследника, Каан сильно постарел. Он выглядел больным и даже почти немощным. Убийство старшего сына, которого он считал единственно достойным, чтобы занять его место, сильно подкосило. Каан младший, хоть и был умен, воспитан в соответствии с положением, а также закален в бою даже больше, чем был старший брат, никогда не дотягивал в его понимании до сокровенного идеала. Он стал бы сильнейшим воином Армады и выдающимся главнокомандующим, но не правителем мирных колоний. Слишком много было жгучей злости в его сердце после того, что он видел еще в детстве, и слишком мало мудрости. И теперь, когда он остался единственным наследником мужского пола и почти достиг своего двадцатилетия, правитель всеми силами старался вылепить из него того, кем он никогда не являлся.
Наследник это знал и еще больше злился на отца. Его молодость, не терпящая уступок, и непримиримый характер жаждали разобраться с врагом раз и навсегда в открытой схватке. И связанные руки, в которых теперь была целая армия, только усложняли и без того натянутые отношения с правителем. Его невероятная сила и безжалостность в бою уже успели завоевать уважение в рядах Армады. По одному его слову солдаты готовы были бы ринуться в бой. Но отец этого не допускал.
– Думаю, на сегодня это всё, – грубо ответил наследник.
– Ты еще не отчитался по Айхи, – хриплым голосом ответил Каан, – какие успехи у наших агентов, которые работают там? – Он откашлялся и вопросительно посмотрел на сына.
– Не понимаю, зачем нам посылать туда агентов. Бессмысленная трата ресурсов.
– Ты знаешь, что нам нужно посеять сомнение в умах людей этой колонии. Они годами считали нас врагами. В наших интересах, чтобы они сами приняли тебя как своего короля, когда придет время. Или ты забыл, что станешь ее правителем, когда исполнишь условия договора?
– Я никогда не свяжу свою жизнь с Хетикор! – сквозь зубы выдавил наследник.
– Это не тебе решать! – рявкнул отец, и тяжелый кашель вырвался из его груди, заставив замолчать.
– Пока нет, – без сочувствия в голосе сказал сын, – но когда я стану здесь решать, я порву этот договор и сам захвачу Айхи.
Каан не ответил, охваченный новой волной удушающего кашля. Его легкие сжались в нисходящем спазме, не позволяя вдохнуть полной грудью. Он сделал пару шагов по направлению к сыну, накренился всем телом и, протянув вперед руку, упал лицом в пол.
– Отец! – Вся злость, которая бурлила до этой минуты внутри молодого наследника, мигом испарилась. Он бросился к старику и быстро развернул его, уложив на спину.
Стражи стали звать на помощь, и комната быстро начала заполняться людьми, а затем и подоспевшими лекарями, которые в последнее время всегда находились неподалеку. При помощи стражей наследник перенес отца на кровать. Лекари засуетились вокруг него, подсовывая какие-то приборы и порошки. Правитель вдохнул один из них, и его взгляд немного прояснился. Но дышал он с трудом, легкие не давали сделать ни одного полного вдоха. И все же он отмахнулся от лекарей и посмотрел прямо на сына:
– Подойди, – с усилием проговорил он.
Молодой человек приблизился, встал на одно колено перед кроватью и поравнялся с лицом отца.
– Ты мой сын, – пересиливая себя, почти шепотом выговаривал он, – и мой наследник. Когда я умру, только ты будешь принимать решения. И никто уже не поспорит с тобой. Только от тебя будет зависеть, сколько жизней будет спасено, а сколько потеряно. Всегда помни об этом.
Он снова закашлялся, но не отпустил руки сына, пытаясь найти в себе силы сказать еще.
– Обещай мне, что ты будешь достоин семьи, которая создавала и защищала наши колонии, наш народ.
– Обещаю, – голос наследника дрогнул от вида угасающего отца.
– И обещай мне еще кое-что, – он издал сиплый вдох, – позаботься о девочке Хетикор. Она ни в чем не виновата. Обещай.
– Обещаю, отец.
– А теперь иди.
Он расслабил руку и едва заметно махнул пальцами, приказывая сыну уйти. Наследник поднялся и, попятившись назад, не в силах отвести взгляд от старика, вышел за дверь.
Он встал недалеко от комнаты, в которую вбегали и из которой выбегали смазанные фигуры. Возле него стали собираться и другие. Те, кто также ничем не мог помочь, но не мог и уйти. Молодой наследник замер в той же позе, заложив руки за спину, в которой совсем немного времени назад стоял перед отчитывавшим его отцом. Минуты ожидания тянулись так долго, что в коридоре перед комнатой умирающего собралась уже целая толпа.
– Кто-нибудь сообщил Каани? – раздался рядом голос Одайона, который непонятно откуда очутился плечом к плечу с наследником и которого он только сейчас заметил.
– Я не знаю, – ответил он.
– Я выясню, – сказал рыжеволосый молодой солдат и исчез в толпе.
Через несколько минут Каани быстрым, нервным шагом пронеслась мимо, бросив лишь беглый взгляд на сына, не изменившего позы. И еще через несколько минут все закончилось.