Страница 43 из 77
Глава 18
Солдаты надели на Ведара магнитные наручники и бросили на ледяной земле. Кили никто не трогал, и она пристроилась поближе, все еще боясь оставлять его одного. Солдаты переговаривались, решая, стоит ли сейчас возвращаться к джету. Идти ночью через льды в таком малочисленном составе было рискованно. Холодный Мер-ур скрывал в себе опасности, которые пугали даже людей Каана.
Он выслушал предложения солдат и отдал приказ разбить лагерь на ночь. Один из его людей, крупный молодой командир с ярко-рыжей бородой и растрепанными рыжими волосами, указал на Кили, которая сильно дрожала. Каан кинул на нее короткий взгляд, но сразу же отвернулся. Солдаты, подготовленные к любым условиям, совершенно не мерзли. А Кили, и до этого замерзшую, охватил теперь пронизывающий холод. Она совсем не чувствовала пальцев ног и рук. Попытки согреть их своим дыханием тоже ни к чему не приводили. Пар изо рта становился все слабее, давая понять, что тепла внутри нее почти не осталось. Ведар тоже пытался немного отогреть ее, но со скованными руками получалось плохо.
Каан стоял в стороне, вглядываясь в даль, пока его команда продолжала негромко спорить, определяясь с местом для ночлега. Кили следила за каждым его движением, даже не пытаясь делать это намеренно. Взгляд просто приклеился к нему, совершенно не нуждаясь в ее разрешении. Будто бы почувствовав это, он резко развернулся и подошел решительным шагом.
Присев на корточки прямо перед Кили, он расстегнул ворот ее камзола, шаря рукой по оборотной стороне. Кили старалась не шевелиться, но дрожь сотрясала все тело. Она пыталась поймать его взгляд и увидеть в нем, что он больше не зол. Что чудовище, которое вырвалось из глубин его существа, исчезло без следа и не причинит вреда ей или Ведару. Ей было так холодно и жутко после пережитого, а он был так близко, что эмоции захлестнули ее, и становилось все труднее их сдерживать.
Большая и невозможно горячая рука нащупала контроллер подогрева костюма за ее воротником, и по всей внутренней стороне формы пошел жар. Он окутывал мягким одеялом каждый спрятанный под одежду сантиметр тела. Кили всей грудью втянула теплый воздух, идущий из-под ворота. Она понятия не имела, что форма Армады оснащена такой функцией. Ей вдруг стало еще горестней от собственной глупости и беспомощности.
Что она вообще знала? Что понимала в его мире? Что пыталась доказать этим побегом?
Едва сдерживаемые всхлипы стали вырываться из ее груди, а глаза снова наполнились слезами.
Каан не обращал внимания на ее дрожь и не поднимал глаз. Он стянул с нее ботинки один за другим и, проделав с ними такие же манипуляции, как с воротником, снова надел. Ботинки стали быстро нагреваться, пальцы болезненно защипало.
Резкая смена физических ощущений, лихорадочные чувства и усталость от долгого отсутствия сна обухом обрушились на Кили. Она снова громко всхлипнула, теперь уже не в силах сдержать целый поток слез. Каан закончил с застежкой второго ботинка и только теперь посмотрел прямо ей в глаза. Впервые с того момента, как она отказала ему…
в очередной раз
. В его металлических зрачках больше не было зла, глаза выражали разочарование и… усталость. Кили наконец почувствовала, что этот взгляд делает с другими. Такой холодный, затуманенный, под напором которого невероятно сильно захотелось извиниться. Нет, не извиниться, а молить о прощении. Но еще больше – прижаться к надежной груди и никогда не отпускать.
Она кротко протянула обе руки и, ухватившись замерзшими пальцами за куртку, несильно потянула его к себе. Он не сопротивлялся и, приблизившись вплотную, крепко обнял ее. Кили уткнулась лицом в широкую грудь и прикрыла глаза от его спокойного, похожего на якорь, присутствия.
– Не бойся, пташка. Все будет хорошо. Я заберу тебя отсюда.
Он дождался, пока всхлипы немного утихнут, отстранился и погладил ее по щеке, стирая остатки слез. Затем встал и пошел в сторону своего отряда.
Ведар напряженно всматривался в отходящую прочь фигуру. Увиденная им сцена поразила его до глубины души. На протяжении стольких лет он заботился об этой девочке, прятал ее, не желая отдавать в руки жестокого, кровавого врага. Сцены в его голове, где ее отдают ему против воли, заставляли сердце холодеть и ныть от боли. Но то, что он увидел сейчас, было чем-то совершенно иным. Чем-то, что не увязывалось с этой нарисованной его представлениями картиной мира. То, как она потянулась к этому человеку, ища утешения. Как он нежно обнял ее и как говорил. Она чувствовала себя в безопасности в его руках. В той безопасности, которой Ведар всегда для нее желал и которую уже не мог дать ей сам.
Мер-ур плавно погружался во тьму, становилось все холоднее. Ведар замерзал, он покорно отдался этому холоду. Он был наслышан об ужасах, скрывавшихся за тишиной и покоем ледяной планеты. Знал, что ночевать здесь опасно. Температура ночью достигала угрожающих жизни значений, а подо льдом водились жуткие существа, исконные хозяева этой планеты. С наступлением темноты все лучше были слышны их крики, доносившиеся откуда-то из глубин, скрытых под ледяной поверхностью. Но от него, связанного и обессиленного, теперь было мало толку.
Солдаты перетащили его на место, выбранное для лагеря, и усадили поближе к разведенному огню. Кили была рядом, ее глаза слипались после трех дней почти без сна. Мысли и чувства путались. Полностью опустошенная, она быстро потеряла связь с реальностью и заснула.
* * *
Ночь прошла беспокойно. Солдаты почти не спали, поочередно обходя периметр и вслушиваясь в ночные звуки. Ведар то проваливался в сон, то подскакивал. Его сознание не давало ему погрузиться в вечный сон, который незаметно настигает путника в таком холоде. Над головами отряда был раскинут шатер, в котором было терпимо, но все же слишком холодно для поддержания жизненных сил. Спала только Кили, спала крепко. Ведар и Каан то и дело поочередно проверяли ее дыхание и температуру. Старик не питал особых надежд на то, что хозяин Черной Армады пощадит его после того, что он сделал. Но он был благодарен этому суровому человеку за то, что он был здесь, за то, как заботился о его дочери.
На рассвете их обоих разбудили звуки сворачивающегося лагеря. Солдаты были бодры и что-то громко обсуждали, как будто и не ложились вовсе. Дорога предстояла недолгая, но нужно было идти пешком через ледяную пустыню. Джет Армады ожидал в четверти дня пути быстрым шагом. Один из солдат предложил развязать Ведара, чтобы не терять в скорости, предположив, что без дочери он никуда не денется,
а она, похоже, набегалась