Страница 40 из 77
Глава 17
В той части планеты, где сел корабль контрабандистов, недавно наступило утро. Получалось, что, вылетев из Дока вечером и потратив на весь путь всего пару часов, приземлились они утром. Ночь пропала, как будто ее и не было вовсе. Прошлую ночь Кили удалось поспать не больше часа, а теперь им предстоял путь длиной во весь световой день на этой планете.
Контрабандисты быстро разгрузили заранее подготовленные снегоходы и снаряжение, а также вооружились до зубов. Затем надели прямо поверх одежды белые маскировочные костюмы, чтобы оставаться незаметными на белоснежной поверхности. Кили и Ведару выдали такие же.
– Максимально приблизься к точке выхода и сделай еще пару прыжков, чтобы точно не отследили. Потом возвращайся домой, встретимся там через неделю, – отдал пилоту последние распоряжения капитан, отправляя корабль запутать следы.
– Не забудь забрать гонорар, а я как-нибудь разберусь, – отвязано ответил тот.
Команда отошла подальше, давая кораблю пространство для взлета, и рассаживаясь по снегоходам. Самый молодой из бандитов подмигнул Кили, намекая на свободное место на своем снегоходе, но Ведар быстро осек его и усадил дочь за собой. Пустыня впереди застилалась белой дымкой, намекая на надвигавшуюся непогоду.
– Далеко до места встречи? – спросила Кили.
– До заката успеем, – ответил Ведар.
– А почему было не подлететь на корабле прямо к месту? – уточнила она свой вопрос, глядя, как впереди поднимается снежная завеса.
– Здесь не летают, милая, – громко ответил капитан. – Ты же знаешь, кому принадлежит эта планета и как хорошо она охраняется. В этой точке мы частично отключаем два спутника слежения, что дает нам небольшой коридор для входа. Дальше только своим ходом. Но ты не волнуйся, доставим на место, оглянуться не успеешь.
И, покрутив ручку газа, рванул первым навстречу белой мгле. Остальные снегоходы с громким ревом последовали за ним, выстраиваясь в одну колею, замыкаемые Ведаром и Кили.
Несколько часов они мчали на большой скорости. Пейзаж вокруг был настолько однообразным, что невозможно было понять, едут ли они в нужную сторону или слепо петляют по пустыне. Капитан, видимо, вел команду по навигационным приборам, так как невооруженным глазом в этой плотной снежной дымке было невозможно различить даже стороны света. Равномерный ход машин и скука такого долгого, монотонного пути укачивали, заставляя глаза Кили все больше слипаться от усталости.
В какой-то момент Ведар заметил, что дочь начала отпускать руки, державшиеся за его пояс. Ему пришлось остановиться, чтобы усадить ее впереди себя и крепко держать самому. Кили встряхнула головой и осмотрелась по сторонам, пытаясь побороть сонливость. Но вокруг все было таким бесцветным и равномерно мутным, что взгляду было не за что зацепиться. И в то же время пейзаж не выглядел угрожающим, – просто бесконечное плотное белое облако снега, сомкнувшееся со всех сторон. Как будто сам сон обрел физическую оболочку и окутывал путников своей безмятежностью.
Эта заминка, длившаяся всего пару минут, оставила их далеко позади колонны. Колея, уходившая вдаль, быстро заметалась новым снегом, и Ведар начал сомневаться, в нужном ли направлении он следует. Он снова остановил снегоход и подал длинный сигнал. Его поглотила тишина. Рева остальных моторов уже не было слышно. Они остались одни.
Усталость как рукой сняло. Кили испуганно посмотрела на отца, пытаясь понять, что он намерен делать. Но он сидел на своем месте, не двигаясь. Ехать дальше без колонны было бы глупо и опасно. Он подождал немного и через пару минут подал еще один, на этот раз двойной сигнал, который также пропал в белой бескрайней мгле.
– Отец… – начала было Кили.
Но он перебил:
– Подождем немного, – твердо сказал он.
Пробирающий до костей холод и отсутствие движения сковывали и тело, и мысли. Кили тяжело дышала сквозь высокий ворот куртки. Но поддаться страху сейчас было бы еще хуже. Отец сказал ждать, и она ждала. Несколько минут тянулись мучительно долго. Как бывает, когда мозг рекомендует выждать, а тело жаждет рвануться с места, не в силах вытерпеть бездействия.
– Они вернутся, – твердо сказал Ведар, когда Кили снова вопросительно оглянулась на него.
Внезапно слева послышался рев снегохода, заходящего на них сбоку прямо на таран. Кили зажмурилась, а снегоход резко и ловко остановился на расстоянии вытянутой руки. Это был капитан контрабандистов. Еще три машины, везущие великана, толстяка с гнилыми зубами и молодого, появились из белой завесы позади него.
– Надеюсь, ты не решил нас оставить раньше времени? – саркастично прокричал капитан, прекрасно понимая, что отстать означало бы для этих двоих смерть.
– Ей нужен отдых, – прокричал Ведар в ответ.
– На отдых нет времени.
– Она уже не держится на месте.
Капитан поморщился и, смачно сплюнув в сторону, сказал:
– В получасе езды есть одно место, сделаем короткий привал.
Ведар благодарно кивнул, и колонна, снова выстроившись в ряд, продолжила путь по ледяной корке Мер-ура. Заключенная в крепкие объятья отца, Кили прикрыла глаза и очнулась только, когда снегоходы замедлили движение и вышли на стоянку у высокого ледника.
Кили подняла голову, чтобы лучше рассмотреть первое, что вообще им попалось здесь, в заснеженной плоскости. Это была не гора, а настоящая глыба прозрачного льда, застывшая под наклоном к ровной поверхности. Как будто гигантская волна, некогда живая и движимая какой-то целью, была встречена на своем пути ледяным шквалом настолько низкой температуры, что остановилась навеки в этом месте, став нерушимым изваянием творца этого застывшего мира.
У подножья глыбы снежная завеса немного рассеивалась, и можно было видеть на несколько десятков шагов в разные стороны. Все спешились и разминали ноги. Контрабандисты развели небольшой костер и достали припасы, чтобы перекусить. Еда у них была специфическая, Кили есть отказалась, только попила немного воды.