Страница 35 из 77
Глава 15
Солдаты остались за дверью, и в комнате оказались только они вдвоем. Каан прошел вглубь помещения, расстегнул китель и, сняв его, небрежно бросил на спинку кресла.
– Можешь принять душ, – запросто сказал он.
Кили опешила от предложения. Ее бесило, что она сразу начинала краснеть, когда что-то или кто-то выводил ее из равновесия. Но еще больше ее злила его глубокая самоуверенность, граничившая со вседозволенностью.
– Уговор был только про руку, а не про все остальное! – выпалила она.
Каан непонимающе оглянулся на нее, а потом, явно осознав смысл ее слов, расплылся в самодовольной улыбке. Он сел в массивное кресло и, закинув ногу на ногу, продолжил мучительно разглядывать ее, все еще стоявшую у входной двери. Кили тоже не сводила с него взгляд, вложив в него всю злость и пытаясь потушить этот невыносимый ледяной огонь. Каан провел ладонью вдоль подбородка.
– Как же с тобой тяжело, пташка. Ты все еще не доверяешь мне. Или боишься. Думаешь обо мне плохо.
– Я не знаю, что мне думать о человеке, который привык, что никто ему слова против сказать не смеет, которому не смотрят в глаза и беспрекословно выполняют приказы.
– Приказывать то, о чем ты подумала, ниже моего достоинства. Я жду, когда ты сама мне это прикажешь, – он расплылся в еще более насмешливой улыбке, – тебе я могу это позволить.
– Даже не надейся, – нервно рассмеялась Кили на его поддевку, – ты никогда не прикоснешься ко мне.
Она гордо вскинула подбородок и обхватила руками свои плечи.
– Кроме твоей руки, это право я уже выкупил, – понизив голос, произнес он.
– Кроме руки, – согласилась Кили.
– Что ж, это, конечно, осложнит наш союз. Но большой проблемы не вижу.
– Никакого союза не будет, – зло отчеканила Кили.
Каан тяжело выдохнул и откинул голову назад, а его лицо приобрело привычную серьезность.
– Ты продолжаешь вести себя так, будто этот союз нужен только мне. Ты держишь в своих руках то, что может объединить два народа. Что положит конец войне, которая так и не прекращалась, пока ты бегала по разным колониям. И только
ты
на это способна. Но ты предпочтешь закрыться в какой-нибудь мастерской и копаться в деталях, вместо того чтобы принять свое предназначение. Это ли не ребячество? Мне жаль, пташка, что именно тебе суждено стать этим связующим звеном. Но таковы реалии. И мне некем тебя заменить.
– Хетикор никогда не хотели объединения, – попыталась возразить Кили, но глаза ее уже наполнились влагой от обиды и неспособности найти хоть какие-то внятные аргументы против.
– Хетикор – наименьшая из моих проблем сейчас, – Каан встал и подошел к столу, чтобы налить себе воды.
Чувство стыда за собственную глупость заставило всю защиту Кили рассыпаться на мелкие кусочки и не давало собраться обратно. Он был прав в том, что она не доверяла ему, что она и правда все еще думала о нем плохо. Ей не хотелось этого признавать, но его действия были грамотно рассчитаны. Он не просто играл с ней, как хищник со своей жертвой. Он нуждался в ней. И эта нужда была продиктована исключительно рациональными политическими факторами. И вел он себя не как тот, кому все позволено, а как тот, на чьих плечах лежит великая ответственность. Кили пыталась переварить его слова.
Что может волновать его больше, чем главный и единственный враг?
– Значит, слухи о внешнем враге – это правда? – спросила она.
Каан проигнорировал вопрос. Он прошел по комнате широкими шагами и открыл большой шкаф, где висела приготовленная для нее свежая черная форма Армады. Затем вернулся и приблизился к ней вплотную. Медленно проведя руку предельно близко к ее талии, он открыл дверь и прошептал ей прямо на ухо:
– Полчаса тебе хватит? Я вернусь, и поужинаем.
Он ненадолго задержался в этом положении, то ли дразня ее, то ли изучая реакцию. Затем плавно обогнул ее застывшее от напряжения тело и вышел, закрыв за собой дверь. От его шепота и дыхания у Кили перехватило дух. Напряжение, которое возникало между ними, когда он был так близко, заставило ее осознать, какую власть он уже имел над ней. Какой бы сильной она ни старалась быть, он был сильнее, больше, умнее и намного упрямее. И стоило ему просто задержаться еще на секунду возле ее уха, приказы ему были бы уже не нужны.
Кили резко встряхнула головой.
Нужно избавиться от этих мыслей раз и навсегда.
Она убедилась в том, что дверь заперта, и быстро проскользнула в просторную ванную комнату. Там она нашла зубную щетку, фен, всевозможные средства в маленьких баночках и даже пакет для грязной одежды с надписью «Стирка». Это и правда была гостиница. Она торопливо скинула одежду и засунула ее в пакет, а затем с большим наслаждением приняла горячий душ. Теплая вода расслабляла и убаюкивала после двух суток почти без сна. Но ей еще нужно было высушить волосы и одеться. Задерживаться в душе не было времени.
Робко, как испуганное животное, она выглянула в комнату и быстро забрала из шкафа одежду. Снова закрывшись в ванной, натянула чистое белье, черную легкую рубашку и влезла в форменные брюки. Куртку надевать не стала. На длинные непослушные волосы ушло довольно много времени, и, успев только немного подсушить их и скрутить в длинный жгут вместо косы, она услышала стук в дверь.
В комнату вкатили большой стол-тележку, на котором было накрыто на двоих. Каан стоял в просвете двери, как будто ожидая разрешения войти. И, поняв по внешнему виду девушки, что она готова, сам дал себе такое разрешение.
Как и в самые первые встречи, ужин они начали молча. Но в этот раз сели не напротив, как делали это в капитанской каюте. Каан придвинул свое кресло и сел рядом, напротив огромного панорамного окна в открытый космос. Снаружи станции сновали корабли в свете прожекторов, но внимание Кили полностью сосредоточилось на собственном плече, которое почти прикасалось к большому плечу Каана.
Он, по-видимому, не ощущал по этому поводу такого же дискомфорта и спокойно принялся за еду. Все блюда были совершенно привычными, ни капли не похожими на странную еду на улицах космического города. Кили немного расстроилась, что не попробует всех этих изысканностей и гадостей, которые едят сейчас ее товарищи. Но, с другой стороны, может, это было и к лучшему. Эксперименты с уличной едой – всегда рискованное дело. Тем более в таком месте. Каан ел немного и большую часть времени, откинувшись на спинку своего кресла, с интересом наблюдал, как она жует. Кили нестерпимо захотелось отвлечь его от этого занятия, и она сказала: