Страница 34 из 77
Весело болтая, группа вышла в направлении центральной сферы, где располагалась главная часть космического города. Вокруг было так же людно, как и вчера. Станция переключилась на вечернее, более приглушенное освещение, и яркие вывески замерцали разными цветами, зазывая посетителей в свои сомнительные заведения. В этой компании сильных крупных мужчин, с которыми Кили будто бы успела сродниться, она чувствовала себя в полной безопасности и без стеснения рассматривала людей и все, что находилось вокруг. Сет указал на какое-то место, которое он разведал, когда бегал сюда за бутербродами для остальных. Выглядело оно относительно прилично, и остальные не стали спорить. К тому же время поджимало, второй день, выделенный Кааном, подходил к концу. А вызывать его недовольство даже незначительным опозданием не решился бы никто из присутствующих.
В дверях встречал то ли официант, то ли зазывала с большим планшетом в руке, напоминавшим меню, жизнерадостно повторяя слова приветствия на разных диалектах Мерт-сегера. Черная форма со знаком змеи дала ему понять, откуда прибыли гости. Сет что-то спросил у человека, то ли про меню, то ли про столик для такой большой компании, когда кто-то незаметно подошел сзади и взял Кили за руку.
Она испуганно оглянулась, пытаясь отдернуть руку, но большая сильная рука Каана сжимала крепко. Позади стояли солдаты, которые прилетели вместе с ними, но не остались на свалке старой техники с командой инженеров.
– Закончили раньше? – обратился он к Адджо, не выпуская руки Кили.
– У девушки талант, что ж поделать, – ухмыльнулся старик.
Каан чуть заметно улыбнулся и кивнул:
– Она поужинает со мной.
И до того, как Кили успела опомниться, он увлек ее за собой вдоль по улице.
Широкими шагами он шел немного впереди, а она пыталась поспевать в плену его твердой хватки. Он никогда раньше не трогал ее, не смел или считал неуместным. Но теперь, когда он выполнил свою часть сделки, он просто взял и воспользовался правом на это прикосновение.
Казалось бы, что может быть обычнее, чем взять другого человека за руку. Но то, как он это сделал, неожиданно и с присущей ему властностью, породило в душе Кили острое душевное смятение. Это было самым что ни на есть заявлением требования того, что ему теперь принадлежало.
Кили не могла понять, как он теперь будет обращаться с ней. Ее немного злило такое резкое и грубое заявление своих прав. Но она поймала себя на мысли, что его сильная рука, державшая ее, волновала больше, чем следовало. Конечно, она могла возразить и потребовать руку обратно.
Но… так ли ей этого хотелось? Так ли ужасно было его касание? Такое личное и требовательное.
Он не смотрел на нее и ничего не говорил, проводя, как маленького ребенка, через длинные коридоры, ведущие к лифтовым платформам.
Когда лифт поднимал их, судя по ощущениям, на много этажей вверх, рука Кили начала пульсировать от той силы, с которой ее сжимали. Она машинально попыталась высвободиться. Каан опустил взгляд на нее, затем на руку, и, поняв в чем дело, немного ослабил хватку, но не отпустил. Кили смущенно опустила глаза и больше не стала вырываться.
Двери лифта открылись, и они оказались у входа в большое тускло освещенное помещение, похожее на дорогой номер в гостинице. Сердце вдруг наполнилось беспокойством, а по телу забегали неприятные мурашки. Во время их встреч в каюте капитана она не ощущала себя в опасности, но эта полутемная комната вызывала у нее тревожное, хоть и немного пьянящее предчувствие. Он просто взял ее за руку и привел сюда, и она без возражений позволила ему это.