Страница 23 из 77
От этой мысли щеки начали гореть. Испуганным взглядом она проводила выходивших, не понимая, какого черта все это значило и как ей себя вести.
Всего-то шесть недель прошло с момента ее появления на корабле, и вот он соблаговолил, наконец, с ней пообщаться?
Кили больно прикусила губу, чтобы хоть как-то вывести себя из ступора. Но с каждым приближающимся шагом Каана ее дыхание становилось все реже и поверхностнее. Сделав несколько шагов вперед, Каан остановился на достаточном расстоянии, не вторгаясь в ее пространство, как сделал это в прошлую встречу. Какое-то время он молча и уверенно рассматривал ее, затем ее рабочее место, затем снова ее. После чего вполне обыденно спросил:
– Как тебе работа на корабле?
Серьезно? Ему интересна ее работа? Неужели это день, когда великий Каан лично ходит по отсекам и опрашивает подчиненных, как им служится в Армаде?
Кили знала, что должна отвечать капитану, но от оцепенения все звуки застряли в горле. Она мысленно отругала себя за вечную безвольность и буквально приказала себе собраться. Но смогла только нервно сглотнуть и, открыв рот, снова его закрыла. Каан терпеливо ждал, продолжая так же нескромно смотреть в ее серые напуганные глаза. Кили чувствовала нарастающий жар на щеках от такого продолжительного и пристального ледяного взгляда. Злость снова начала брать верх над растерянностью, и она спросила:
– Вас интересует что-то конкретное?
– Поужинаешь со мной? – слишком быстрый ответ.
Первый вопрос был, видимо, нужен только лишь, чтобы начать разговор.
– Это приказ или просьба? – снова ответила вопросом на вопрос Кили.
Каана, очевидно, позабавила эта новая игра. Он едва заметно улыбнулся одним уголком губ и отвел на секунду свои ледяные глаза, дав Кили выдохнуть.
– Это просьба, – сделав слишком большой перерыв между двумя словами, ответил он, явно не желая продолжать игру в вопросы.
– В таком случае, нет, – выдала Кили и, опешив от собственной дерзости, добавила: – Я ужинаю здесь вместе с командой.
Кили смотрела на Каана снизу вверх, гордо вскинув подбородок. Она пыталась сделать лицо как можно более уверенным, но пылающие щеки ее подводили.
Она что, только что отказала Каану?
Чувства и мысли бросали ее из одной крайности в другую, пока Каан выдерживал паузу. Она вдруг поняла, что все еще сидит в его присутствии, и ей непроизвольно захотелось извиниться за это. Но в следующую секунду она снова разозлилась на саму себя. И на него – за его ухмылку и молчание.
Ответ был дан.
Но этот ответ, естественно, не принимался. Все было ясно по выражению его лица, уверенному, властному и не допускающему возражений. Которое, однако, ничуть не демонстрировало гнева или недовольства.
– Тебя ведь ознакомили с субординацией на корабле? – спросил он. – Или мне следует наказать тех, кто допустил такое упущение?
Кили еще выше вскинула подбородок и смерила его взглядом, полным ненависти. Но факт оставался фактом, у нее здесь не было никаких прав. Да и ей совершенно не хотелось, чтобы кого-то наказывали за ее дерзость. Она медленно поднялась со стула и принужденно опустила глаза.
Даже не видя его лица, она чувствовала, как он разглядывает ее с ног до головы. Он сделал шаг ближе, снова проникнув в ее пространство, от чего ей захотелось съежиться и отстраниться. Но Кили взяла всю свою волю в кулак и не изменила позу.
– Через час в капитанской каюте, это приказ.
Сказав это, Каан спокойно вышел, оставив Кили в одиночестве еще раз осмыслить, что сейчас произошло и что произойдет через час. Плечи тяжело вздымались от злости и беспомощности.
Но чего она, в конце концов, ожидала от него? От человека, который управляет здесь всем. И он еще был крайне вежлив, учитывая, какие слухи о нем ходят. В конце концов, их разговор должен был когда-то состояться. Вот только она точно не сможет быть милой и учтивой, и он совершенно точно бросит ее после ужина за решетку.