Страница 22 из 77
Глава 9
Челнок так же быстро отвез Кили обратно, но на этот раз без кружения над Армадой. На корабле было тихо, члены экипажа, которые встречались по пути в каюту, выполняли свои обычные обязанности. Здесь не было и намека на живость, которую Кили увидела сегодня на центральном. Уставшей она себя совсем не чувствовала, но решила продлить заслуженный выходной и еще немного отдохнуть у себя в каюте, чтобы мысленно вернуться в события этого дня, пока он не закончился. Она полежала в кровати, глядя в черную даль космического пространства за иллюминатором. Потом взяла с пола книгу о правителях Черных песков.
За эти дни она уже много успела прочитать о двух правящих семьях. И если описание семьи Хетикор, их достижения и ошибки в правлении были отражены в книге весьма стройно и логично, то в повествовании о семье Каан было много непонятного. Осложнялось все тем, что имена членов семьи хранились в строжайшей тайне. И было трудно понять, кто когда правил, и чем отличался от предыдущих и последующих Каанов. В книге говорилось, что, зная имя правителя, враг получал над ним власть и становился неуязвим к его
всеобъемлющей силе
. О природе этой силы, однако, говорилось лишь вскользь и не разъяснялось, в чем она состояла.
О так называемых древних силах всегда ходило много слухов. В легендах и старых сказаниях Хетикор приписывали
власть сотрясать землю
, что якобы и возвысило их, сделав избранниками своего народа. Кили сжала руку в кулак, пытаясь нащупать в себе силу своей семьи, но то ли от усталости, то ли от того, что никакой земли вокруг нее не было на много световых лет, ничего особенного не почувствовала.
Гораздо больший интерес у нее вызывала сила семьи Каан, но кроме как о «всеобъемлющей», о ней вообще ничего не было известно. Впрочем, это были лишь легенды, передававшиеся из уст в уста многие столетия, и никакой реальной силы у них, наверняка, не было.
Интересно было и то, что в двух книгах начало Великой войны описывалось совершенно по-разному. В одной, после Великого переселения, Каан понял, что его земли не так прекрасны, как владения Хетикор. Родная планета семьи Каан – Мерт-сегер – была почти полностью покрыта черными песками, переселение должно было стать отчасти спасением для его народа, страдающего от нехватки плодородных земель. Планета, которую они колонизировали первой – Мер-ур – представляла собой ледяную глыбу, богатую множеством бесценных ресурсов для строительства кораблей, снабжения их топливом и производства плазмы, необходимой для межзвездных полетов, но совершенно непригодную для жизни людей. И Анти – вторая колония, самая маленькая и довольно отдаленная водная планета, где почти не было суши. В то время как все три планеты Хетикор были теплыми, каждая по-своему плодородными «райскими мирами».
В новых колониях, которые пытались создать оба правителя, вообще не было необходимых ресурсов, поэтому они и остались брошенными или «обездоленными», как их впоследствии стали называть. И интерес Каана с ростом его Армады все больше приковывался к владениям Хетикор.
Вторая книга утверждала совершенно обратное. Семья Каан и ее народ, вышедший с суровой планеты Черных песков, прекрасно освоились и на ледяном Мер-уре, и на невероятной красоты Анти, покрытой солеными океанами и теплыми островами. Освоение этих планет дало им много больше, чем простая добыча топлива для плазменных двигателей. Новые миры, которые могли казаться пугающими и неприветливыми, стали для них таким же домом, как и родной Мерт-сегер. Но семья Хетикор, обладая «силой сотрясать землю» и абсолютной властью на своих планетах, всегда шедшая в своем развитии немного впереди и движимая неистовой гордыней, решила объединить все колонии под своим правлением и первой нанесла удар по планете Черных песков. Что и положило начало Великой войне.
Кили отвлеклась от чтения и посмотрела на часы. Насыщенный событиями день еще не собирался подходить к концу. Корабли Армады жили по времени Мерт-сегера, где сутки были в полтора раза длиннее, чем на планете, на которой Кили провела последние пять лет. Спать еще совсем не хотелось, и она решила заглянуть в инженерный, где ей всегда было чем заняться.
Странно, но стоило ей всего один день пропустить работу, и ее опять потянуло туда с новой силой. Она быстро влезла в комбинезон и, убрав волосы в небрежный пучок, проскользнула в общий коридор, где все так же горел яркий дневной свет. По пути ей встретилось несколько членов экипажа и дежурный, которые не обратили на нее никакого внимания, позволив еще немного побыть в любимой роли невидимки.
Кили незаметно проскользнула в дверь инженерного отсека, где, как всегда, стоял гул моторов, а Адджо что-то настраивал на панели управления подачей топлива. Забавно было наблюдать за тем, как он возится и проверяет каждую мелочь, в то время как оборудование на корабле и так всегда исправно работало. Однако, по его словам, это происходило как раз благодаря его возне и постоянным проверкам. Кили уселась за одну из панелей и занялась тестированием электрики и улучшениями базовых настроек. Сет и еще двое механиков тоже были на месте, занятые своими делами.
– Ну как выходной? – спросил Сет, бросив на Кили быстрый шутливый взгляд.
– Лучший выходной из всех, что у меня здесь были, – с сарказмом ответила Кили, ведь это был первый ее выходной с начала полета.
Сет задорно рассмеялся и продолжил заниматься тем, чем занимался. Адджо, подходя к своему столу, тоже улыбнулся своей покровительственной, но доброй улыбкой. И, не успев полностью усесться, резко встал на ноги, а за ним последовали и остальные. Кили обернулась – в дверях инженерной стоял капитан.
От неожиданности Кили забыла все правила поведения и продолжила сидеть, как будто приклеенная к своему стулу, и ошарашенно разглядывать его. Остальные, опустив глаза в пол, покорно ждали. Адджо тоже вопросительно смотрел на своего капитана и главнокомандующего. Видимо, его статус или возраст, или и то, и другое, позволяли ему не прятать глаз. Каан одним кивком головы отдал ему приказ, который старик прекрасно понял без слов, и быстро скомандовал:
– Сет и вы двое – на выход!
Подчиненные быстро скрылись за дверью, оставив свои дела. Адджо отложил инструменты и последовал за ними, перед дверью встревоженно обернувшись на секунду, и затем тоже вышел. А Кили, застывшая в той же позе, в которой была, еще больше распахнула недоумевающие глаза.
Они что, оставят ее наедине с ним?