Мастер билдов. Дилогия

Он отсчитал монеты — три золотых, пятьдесят один серебра. Я молча ссыпал их в кошелёк, чувствуя, как отпускает напряжение в плечах. Наконец-то это закончилось.

— Имя? — спросил он, снова берясь за амбарную книгу.

— Рэй.

— А меня зови мастер Корн. — Он сделал пометку в книге.

Я уже очень хотел развернуться и уйти, но что-то заставило меня задержаться. Старик слишком пристально смотрел на меня, явно что-то взвешивая. Наконец, он решился.

— Не от хорошей жизни я тут, как ты выразился, «торчу» вместо того, чтобы делом заниматься. Да попробуй, найди кого-то себе на замену. Чтобы и с головой дружил и на руку был честный. Надо уметь в ингредиентах разбираться и цену им правильную знать. — Он вздохнул и потер переносицу, — а работы с каждым днём действительно все больше и больше.

Он снова замолчал, разглядывая меня. Я чувствовал себя как на экзамене, к которому не готовился.

— Ты, конечно, сейчас выглядишь так себе, да и несет от тебя так, что приближаться не хочется, — без обиняков продолжил он. — И я не знаю, можно ли тебе верить. Но знания у тебя, кажется, есть, и это редкость. Так что… приведи себя в порядок. Приходи через несколько дней. Если за это время я не передумаю, поговорим серьёзнее.

— Тогда до встречи, — сказал я.

— Посмотрим. — Он махнул рукой. — А теперь иди. Мне ещё работать.

Я вышел на улицу, и дверь за мной закрылась с глухим стуком. В кошеле лежали три золотых и пятьдесят один серебра. Плюс тридцать серебра, которые я получу завтра за болотный корень, если его не забракуют из-за запаха и того, что он весь в тролличьей крови. Итого — почти четыре золотых. Для вчерашнего оборванца, который украл лепёшку, это было целое состояние. Для человека с долгом в шестьдесят золотых — капля в море. Точнее, чуть больше пяти процентов.

Но теперь у меня появилось нечто большее, чем деньги. Возможность. Мастер Корн — алхимик. И ему нужен помощник. Если я смогу закрепиться у него, у меня будет стабильный доход, доступ к ингредиентам и учитель по практике. В таком мире это дорогого стоит. Хотя, есть ли в этом смысл? Ведь простоит этот мир недолго…

Я поправил почти пустой мешок на плече и зашагал к трактиру. Нужно было окончательно смыть с себя этот день, поесть и подумать, что делать дальше.

Когда я более-менее чистый, сытый, и вполне благодушный вошел в свою комнату, на улице уже была глубокая ночь. Я лёг на кровать и уставился в потолок. Тело гудело от усталости, но сон не шёл. В голове крутились мысли: о тролле, о стае псов, о старике-алхимике, о том светлоглазом типе, который со дня на день придёт за деньгами.

Я закрыл глаза и потянулся к ядру. Ци там было на самом донышке. Но по крайней мере, когда я поел, восстанавливаться она точно стала быстрее. Видимо, если подстегивать регенерацию естественным путем, энергии она жрет поменьше.

Раз спать все равно не хотелось, я стал гонять немного Ци по своему телу, в качестве тренировки. Стараясь пройтись везде, и делать это как можно меньшим количеством энергии. Это казалось не сложным, но требовало абсолютной концентрации.

И каждый раз, когда Ци проходила через левую руку, я чувствовал лёгкий отклик от татуировки на запястье. Словно она резонировала с моей Ци. Это было настолько тонкое и непонятное ощущение, что я сначала принял его за метку того незнакомца. Однако нет — место резонанса находилось точно в татуировке. И я уже хотел попробовать поэкспериментировать дальше, как меня прервал стук в дверь. От неожиданности я подскочил с кровати и схватил осколок.

— Открывай, должник. — раздалось за дверью.

Я напрягся еще сильнее. Почему так рано? Я отодвинул засов.

Он стоял, прислонившись плечом к косяку, и смотрел на меня своими пустыми светлыми глазами. Оделся уже в свежую рубаху, рана на груди скрыта под тугой повязкой, но двигался всё ещё осторожно, прихрамывая. От него несло спиртным и чем-то травянистым — видимо, успел зайти к лекарю.

Он прошёл внутрь без приглашения, сел на единственный стул и закинул ногу на ногу. Сломанный меч в ножнах прислонил к стене.

— Сайрус, — коротко представился он. Я в ответ буркнул своё. — Мне пока твоё имя без надобности. Я еще не решил, будешь ли ты в ближайшее время хоть как-то называться. — Могло показаться, что он издевается, но его голос оставался совершенно бесстрастным.

— Ну, показывай. — Он выжидательно смотрел на меня.Я молча отсчитал два золотых и положил на край стола. Остальное осталось в кошеле.

Сайрус посмотрел на монеты, потом на меня. Взгляд стал холоднее.

— Это всё?

— Нет.

Он чуть приподнял бровь.

— Я продал сердце, печень, когти и клыки, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Выручил три с половиной золотых. Два отдаю тебе. Остальное — на оружие, еду и крышу над головой.

— Я не спрашивал, на что ты потратишь, — медленно произнёс он. — Я спросил, всё ли это, что ты заработал.

— Я ответил.

Повисла пауза. Сайрус смотрел на меня не мигая. Блиин, ну что у него за глаза такие? Цвет мерзкий, как застиранная тряпка. Я чувствовал, как по спине бегут мурашки, но заставил себя не отводить взгляд.

— Ты понимаешь, что долг — шестьдесят золотых? — спросил он наконец. — Два — это даже не начало.

— Понимаю. Но если я отдам тебе всё сейчас, завтра мне нечем будет зарабатывать. Я без оружия, без снаряжения, в чужом городе. Без денег я просто сдохну в первой же канаве, и ты не получишь ничего.

Он хмыкнул.

— Яйца у тебя есть, — сказал он. — Это плюс. Но наглость без силы… Прямой путь на тот свет.

— Поэтому мне и нужно оружие.

Он откинулся на стуле, скрестил руки на груди.

— Ладно. Допустим, я согласен. Два сейчас. Но через шесть дней ты принесёшь мне шесть золотых. Утроишь сумму. Справишься — будем считать, что ты полезен, и тебе можно пожить подольше.

Я открыл рот, чтобы возразить, но он поднял ладонь.

— Ты сам сказал: тебе нужно оружие, еда, крыша. Я даю тебе шанс заработать. Не справишься — пеняй на себя.

Он поднялся, взял со стола две золотые монеты, ссыпал в кошелёк. Потом посмотрел на осколок, который я так и держал в руке.

— Это моё.

Я сжал крепче, рискуя пропороть кожу.

— Ты его выбросил.

— Я его оставил в тролле. Это другое. Давай сюда.

Мы встретились взглядами. Спорить было бессмысленно, и мы оба это знали: он сильнее, быстрее, опытнее, и осколок он заберёт в любом случае, либо с моего согласия, либо с моей рукой в придачу.

Сайрус взял его, и засунул за сапог. На поясе у него висел новый меч, даже на вид очень дорогой.