Страница 10 из 26
ЛУЧНИКИ ПРИ КРЕСИ
Рассказывать о сражениях можно с помощью скучных цифр потерь убитыми и ранеными. К счастью, некоторые рассказчики оставили нам интересные свидетельства событий, повествующие о мужестве и глупости, жестокости и трусости, силе одних героев и слабости других. Все это вместила в себя битва при Креси, и нам повезло, что о ней сохранился замечательный отчет, составленный французским писателем Жаном Фруассаром. Ему удалось уцелеть в одном из самых драматичных сражений Столетней войны.
Пятнадцатитысячное английское войско вели король Эдуард III и его пятнадцатилетний сын Эдуард — принц Уэльский, впоследствии прозванный Черным принцем. У них было 4 тысячи рыцарей, сражавшихся в пешем строю, и 11 тысяч лучников, вооруженных большими (в рост стрелка) скорострельными луками. В составе сорокатысячной французской армии, которой руководил король Филипп VI, были 12 тысяч конных рыцарей и 6 тысяч лучников из Генуи, вооруженных мощными, но медленно стреляющими арбалетами.
Время: 26 августа 1376 года
Место: Креси, Северная Франция
Девочка сидела на вершине холма и смотрела на раскинувшуюся внизу деревню. Дома под соломенными крышами сияли белизной стен. Клочки земли напоминали лоскутное одеяло, сшитое из желтизны пшеничного жнивья, зелени выпасов с россыпью овец и коров, и коричневатых оттенков пахоты. Слева по ярко-зеленой заболоченной низине лениво струилась река.
— Как тихо! — сказала девочка.
Подошел мужчина и опустил руку на ее плечо. На нем была кожаная куртка, надетая поверх шерстяной рубахи кремового цвета, и серые штаны.
— Какое сегодня число, дитя? — спросил он.
— 26 августа, дядя, — ответила девочка.
— А сколько времени?
Девочка взглянула вверх. Солнце, давно покинувшее южную часть неба, медленно склонялось на запад — в сторону багровеющих равнин и подернутого белесой дымкой моря.
— Около шести, дядя Жан. Часа через три стемнеет.
— Та битва началась ровно тридцать лет назад, — сказал Жан Фруассар. Его загорелое, обветренное лицо хранило следы долгих и опасных странствий. Черные глаза из-под косматых бровей мрачновато сверкали.
— Та бойня? — спросила девочка.
— Бойня была неизбежной, Мари. Маленькая английская армия стояла там, спиной к солнцу, — сказал дядя, указав на склон холма по другую сторону неглубокой долины. — Она ждала, когда с ней расправится самое большое из когда-либо существовавших рыцарских воинств. Французские рыцари в тяжелых доспехах должны были спуститься отсюда вниз и изрубить англичан на куски. Так они планировали.
— Но разве было не слишком поздно начинать бой? — спросила юная Мари.
Мужчина сдержанно улыбнулся. Дочь его брата была умной и проявляла искренний интерес. Его собственные сыновья ни разу не захотели взглянуть на поле битвы.
— Французский король Филипп считал, что начинать было нельзя, — сказал дядя. — Он приказал разбить бивак и готовиться к ночи. Но его ослушались.
— Ослушались короля? — возмутилась девочка.
— В рядах французов было еще три короля и много рыцарей из Германии, Богемии и Испании. Они не желали подчиняться королю Франции и жаждали английской крови. На этих дорогах толпились не только воины, но и крестьяне. Они требовали убить годдэмов.
— Почему они так называли англичан, дядя Жан?
— Потому что те всегда сквернословили. Ходили и ругались: «Год дэм это, год дэм то» — «Будь проклято это, будь проклято то». Французам казалось, что других слов англичане не знают. Но давай вернемся к битве.
Девочка опустилась на колени в мягкий дерн и расправила складки голубого платья.
— Извини, дядя Жан. Так куда поскакали рыцари?
— Дай рассказать по порядку, дочка. Рыцари поскакали не сразу. В тот раз Филипп добился того, что его услышали. Англичане расположились на холме тремя рядами. Впереди были лучники, за ними стояли рыцари, последний ряд составляли бойцы с секирами — острыми топорами на длинных рукоятях.
Девочка закрыла глаза, стараясь представить то, о чем говорил дядя.
— А почему английские рыцари слезли с коней? — спросила она.
— Потому что перед их лучниками были вырыты ямы — западни, куда должны были валиться скачущие во весь опор рыцари. Англичане пришли туда прошлой ночью и подготовились к нападению. Их рыцари стояли и ждали. А французы весь день шли и очень устали, особенно арбалетчики. Они тащили на себе тяжелое оружие и жаловались, что выбились из сил.
— Еще бы, — пробормотала Мари.
— Но когда король Филипп понял, что атаку не остановить, шесть тысяч арбалетчиков он послал вперед. К несчастью, их тяжелые деревянные щиты застряли на повозках в тылу. А чтобы перезарядить арбалет после выстрела, требовалась почти минута. Ты понимаешь, в каком они оказались положении?
— Пока они перезаряжали арбалеты, их ничто не защищало от стрел английских лучников.
— Вот именно. Кроме того, им страшно не повезло. Прошел дождь, который намочил тетивы арбалетов и ослабил их натяжение. Дальность полета стрел сократилась наполовину.
— Но ведь то же произошло и с англичанами, — сказала Мари.
— Вовсе нет! — воскликнул дядя Жан. Он подошел и сел рядом. — Англичане использовали хотя и большие, но простые луки. Когда начался дождь, они отвязали тетивы, свернули их и попрятали в карманы. Потом дождь прошел, и выглянуло солнце. Понимаешь? Ну как сегодня. Оно склонялось к горизонту и било французам в глаза. Французские арбалетчики стреляли наугад, и из-за провисших тетив их стрелы падали, не долетая до цели.
Мужчина посмотрел на небо. Несколько птиц лениво кружили в вечернем воздухе.
— Между войсками противников пролетела большая стая ворон, закрыв на минуту все небо. Крестьяне увидели в этом дурной знак. А когда птицы улетели, небо затмила туча французских стрел. Английские лучники шагнули вперед и сделали ответный выстрел. На французских арбалетчиков обрушился стальной град. Они не ожидали такого сильного удара. Пытаясь спастись, они повернули назад.
— Кто мог их за это упрекнуть?
— Французские рыцари! Увидев отступающих арбалетчиков, они пришли в ярость. И бросились на англичан, топча своих!
— Французские рыцари убивали французских арбалетчиков? — спросила девочка и нахмурилась. — Это безумие!
— Приказ отдал сам Филипп! — воскликнул Жан. — «Бейте пеших солдат! — кричал король. — Убейте их — они не дают нам пройти!»