Страница 80 из 84
Она спрашивала это уже который раз подряд, будто ни одно из моих прошлых писем до неё так и не дошло.
Но как такое возможно?
Специально, чтобы не вызвать подозрения, я передавал письма через Ярве. Несмотря на то, что он был начальником стражи отца, он один из немногих, помимо моего дяди, кто поддерживал меня и относился ко мне со всей теплотой. Более того, не было ни единого случая, когда я мог бы усомниться в верности Ярве.
Так что, я был уверен наверняка — мои письма Каролине он передает, как положено.
Так почему они до неё не доходят? Может ли быть так, что кто-то из людей отца перехватывает их по пути?
Я стиснул зубы.
Хотелось прямо сейчас сорваться с места, опять приехать к знакомым виноградникам и лично рассказать обо всём Каролине, принести свои извинения и, как это только возможно, загладить свою вину.
Потому что я себе даже представить не могу, через что она прошла, когда поняла, что меня не будет на церемонии. А потом ещё и в её жизни.
Но сделать я этого не мог.
Это главное условие, которое мне поставил отец. Я не должен с ней видеться. Никогда. Если нарушу это условие — поставлю под удар не только её жизнь, но и жизнь всех членов ее семьи.
Однако, и мириться с таким положением дел я был не намерен. А потому впитывал в себя магические искусства, военное дело и фехтование, как проклятый. Я намеревался как можно скорее возглавить род, вырвав бразды правления из рук отца. Но сделать это я хотел, не убивая его. А для этого я должен был убедить всех окружающих — не только членов моей семьи, но и глав соседствующих родов — в том, что мне по силам справиться с такой ношей.
И когда я добьюсь своего, тогда я смогу прийти к Каролине и рассказать ей всё. Прижать к себе, извиниться за страдания, на которые её обрек и, если она согласится меня простить, то заново попросить ее руки!
* * *
Антэро
(год спустя)
С каждым днем я двигался к плану, который перед собой поставил. Занятия военным делом и мастерством остались в прошлом, и единственное, в чём я по-прежнему уступал отцу — магия.
Будто оценив моё рвение, тот нанял для меня нескольких сильных наставников. Среди них был один, который выделялся сильнее всего. Окутанный аурой таинственности, вечно мрачный, с длинными черными вьющимися волосами, которые он постоянно закидывал за плечи и пустыми глазами, в которых будто бы отражалась бездна, он вселял в меня опасения.
Однако, я не мог не признать, что его магия существенно превосходила всю ту, что я уже освоил до этого и которой меня учили другие наставники. Ведь Рейдер специализировался на обрядах, ритуалах и проклятиях. И хоть я не собирался использовать их против кого бы то ни было, я учился защищаться от них, перенаправлять и развеивать.
Изначально меня не интересовало ничего, кроме магических приемов защиты. Но чем дольше мы занимались с Рейдером, тем чаще я стал задумываться, зачем он выбрал это путь. Почему именно проклятья, что повлияло на его выбор и что сделало его тем, кем он является сейчас.
Однажды я задал ему этот вопрос и он, на удивление, ответил. У меня даже было ощущение, будто бы он ответил слишком охотно — будто бы уже долгое время надеялся, что найдётся хоть кто-то, кто задаст ему этот вопрос.
— Я всего лишь хочу отомстить одному дракону за то, что уничтожил мой дом десять лет назад. Очень сильному и могущественному, — отозвался он, — И, так уж получилось, что, несмотря на то, что я тоже дракон, сам по себе я не представляю для него никакой угрозы. Я слаб и прекрасно понимаю это. Так что, магия проклятия — это единственный способ достать его. Потому что только она способна поставить нас в равные условия.
При этом, сколько бы я ни добивался от него подробностей, — кто этот дракон, которому хочет отомстить Рейдер и за что — он лишь отмалчивался. Тогда как я тоже рассказал о своей цели.
Но самое странное было в реакции Рейдера на упоминание семьи Лотта. В тот момент, его лицо перекосило не хуже, чем у отца, а сам Рейдер недовольно бросил:
— Они — самая большая угроза! И, будь я на месте вашего отца, не стал бы проявлять слабохарактерность и тут же избавился бы от них!
— Что это значит?! — моментально прервал я свои занятия и пошел на него.
— Всего лишь то, что я сказал, — озлобленно прорычал Рейдер, — Они скрывают тайну, о которой пока даже не подозревают сами. И о которой никто больше не должен узнать.
И снова на любые мои вопросы и требования объяснить, что скрывается за его словами, Рейдер молчал. Я снова и снова возвращался к этому разговору, попутно отдав приказ Ярве постоянно следить как за самим Рейдером, так и за виноградниками Лотта, но мой наставник будто бы разом потерял интерес как к моим вопросам, так и ко всему происходящему вообще.
А потом случилось страшное.
Мой отец неожиданно умер.
Всего за год он из уверенного в себе, полного сил и ярости дракона, превратился в немощного старика, постоянно заходящегося кашлем. А после этого, он и вовсе потерял сознание и вскоре скончался, так и не приходя в себя.
Судя по тому, что одновременно с этим событием пропал и Рейдер, я был уверен в том, что это его рук дело. Хоть всё, чему он меня учил, разительно отличалось от того, с чем мы столкнулись когда поняли, что состояние отца ненормальное и попытались его вылечить.
Ничего не указывало на то, что он умер от проклятия. И, тем не менее, я был уверен, что ничего другое с ним случиться просто не могло.
Я перевернул всю библиотеку вверх дном, связывался со всеми лекарями и магами в поисках хоть какого-то способа спасти отца, но все было без толку. Зато, я нашел одну интересную зацепку. В книге хроник я вычитал, что десять лет назад, когда у нашей империи был очередной конфликт с империей Кэнэлл, наш отряд, который возглавлял отец, вторгся в пограничные земли, дотла спалив замок одного из противоборствующих драконьих родов вместе со всеми прилегающими землями, чтобы выманить на себя часть войск противника.
Я уверен, что сам он даже не помнит этого эпизода. Ведь это он делал для того, чтобы добиться более высокой цели — зарекомендовать себя перед лицом императора и подняться на следующую ступеньку в бесконечной лестнице власти и статуса.
Тогда как Рейдер был одним из немногих выживших, которым посчастливилось скрыться от отряда отца. А теперь, его месть свершилась. И поняв это, я быстро нашел его в том самом приграничном замке.
Вернее, то, что от него осталось.