Страница 187 из 236
– Аард! – под воздействием знака стекло вылетело целиком, словно его изнутри пнул великан. Идеально! Никаких осколков, никакой опасности. – Ну поехали милая.
Если кто‑то считает, что выползти через заднее стекло из машины это просто – пусть попробует сам. А уж вытащить за собой глубоко беременную женщину и вовсе вопрос нетривиальный. Но я справился. И даже сумел не слишком растревожить роженицу. И всё равно она глухо застонала, не приходя в себя. А аура опасно мигнула алым светом. Времени у меня почти не оставалось, а ведь впереди был самый сложный квест, а именно вытащить безвольное тело из глубокой канавы, засыпанной снегом. И это была задача со звёздочкой.
– Сейчас, милая, сейчас, – я стянул перчатки, пряча их в карман. До этого они мне особо не мешали, но сейчас придётся колдовать. Причём так, как я никогда до этого не пробовал. – Сейчас будет тепло. Поедем в роддом, и там уже врачи тебе помогу. Иди к дяде на ручки!
На самом деле роженице было под тридцать, но мне сейчас было не до точных определений, я и болтал лишь для собственного успокоения. И параллельно собирался с силами. Точнее дури у меня хватало, я был уверен, что резерва достаточно для того, что я задумал, вопрос был лишь в контроле и точном позиционировании магии. Хорошо колдовать когда ничего не мешает, но когда у тебя на руках глубоко беременная женщина без сознания, снег забивает лицо за какое‑то мгновение, плюс ветер, словно сорвавшийся с цепи, хлещет ледяным крошевом, забираясь даже в самые мелкие отверстия, это уже не так просто. Особенно когда нужно создавать небольшие Щиты для каждого следующего шага, иначе я просто тонул в глубоком снегу и уж тем более не смог бы выбраться из канавы.
Я так и шёл. Шаг, левая нога и левая рука вперёд, каст Щита, опустить ногу, опереться. Шаг, правая нога и правая рука пошли вперёд, каст нового Щита, встать на него, утвердится. Развеять уже не нужные, чтобы они не тянули силу. И снова шаг левой. Просто со стороны, но требует серьёзного напряжения и координации. Конечно, в идеале можно было просто поднять женщину заклинанием, но… я такого не знал. А те что у меня имелись действовали только на неодушевлённые предметы, причём с ограничением по весу. Ковёр бы какой, даже не летающий, обычный, чтобы использовать как основу, но чего не было того не было. И так справился. Несколько минут напряжения и я шагнул на дорогу, держа роженицу на руках. И к ней тут же кинулся муж, который не пошёл в машину как я сказал, а метался вдоль дороги, хорошо ещё не пытаясь кинуться на помощь.
– Сашенька, Саша… – он ухватил безвольно висящую руку. – Она… она без сознания. Что… да сделайте же что‑нибудь!!! Вы же маг!!!
– Заткнись!!! – пусть это прозвучало грубо, но у меня не было времени возиться с истерикой. – Двери в моей машине открой. Да задние, кретин!!! И сам залезай, сейчас примешь жену. Не стой столбом, чем быстрее мы довезём её до роддома, тем выше шансы что она и ребёнок останутся живы!!!
– Да да, конечно, – наконец засуетился мужик и сделал как я сказал. Я с его помощью осторожно уложил женщину на заднее сиденье, и подавив желание выдать беспокойному пассажиру чепалах, за то, что тот не закрыл двери машины и полностью её выстудил прыгнул за руль.
Вот теперь я выжимал из НЭШа всё, на что он способен, параллельно набирая номер на Алтае. Ноль один один, эти цифры знали все жители Советского Союза, номер общей диспетчерской, организованной сразу после войны. Неважно, что у тебя случилось, пожар, высокая температура или учуял запах газа, звони ноль один один, расскажи всё оператору и скоро к тебе прибудет помощь. Правда, сейчас я сам ехал помощи навстречу, но надо было предупредить роддом, чтобы готовились, да и гаишников неплохо было бы в известность поставить.
В райцентр я ворвался словно ураган… но этого никто не увидел. Жители уже попрятались по домам, не желая морозить задницу на пронзительном ветру, но мне это было только на руку. Промчавшись по пустым улицам я влетел в ворота больницы, начав сигналить ещё на подъезде. И меня услышали. Из дверей выскочило несколько человек, с носилками, и стоило мне остановиться, как они шустро кинулись вынимать роженицу, уже совсем тревожно светящуюся алой аурой. Но ребёнок был ещё жив, а значит шанс спасти их оставался. Я сунулся было помогать, но меня шуганула невысокая женщина в белом халате, почти в прямом смысла ожегшая взглядом.
– Куда?!! – она встала у меня на пути. – Некроманту здесь не место!!! Убирайся!!!
– Да понял, понял, ухожу. – обидно мне не было, получил за дело. – Здесь стоять буду.
Действительно магия смерти и посмертия была категорически противопоказана как роженицам так и младенцам. Рождение ребёнка являлось таинством и смерти там места не было. Так что я послушно сдал назад, примирительно подняв руки. А женщина, развернувшись к роженице, выхватила палочку и принялась выводить замысловатые фигуры, слабо светящиеся в воздухе.
Если бы я раньше не догадался, что передо мной лекарь, то теперь это буквально бросалось в глаза. И не фигуры, а волшебная палочка, являющаяся явным инструментом мага‑врачевателя. Изогнутая ветка ивы, покрытая резьбой в виде листьев дуба и папоротника. Рукоять резная в виде змеи, обернувшей кедровую шишку, частично обмотана льняной нитью с узелками и бусинками сердолика и янтаря. За своим инструментом лекарка следила и о нём заботилась. Не удивлюсь, если палочка уже имя получила, чувствовалась в ней значительная сила. И моё присутствие вполне могло помешать врачам работать, так что я не стал играть в обиженку, а отошёл подальше. Моё дело было сделано, теперь оставалось только ждать. И я надеялся, что всё будет хорошо. Иначе стоит ли вообще говорить о какой‑то справедливости в этом мире.