Страница 180 из 236
– Ну это её проблемы, – я пожал плечами. – На самом деле одно другого не отменяет. Проблема лишь в толковании Ветхого завета, про то, что мол, бог создал землю за шесть дней и всё такое. Но при этом если посмотреть на проблему чуть шире, не как на прямое создание, а как на волю, сформировавшую из космической пыли планету, а затем шаг за шагом развившей на ней жизнь, убравшей динозавров, мешающих развитию млекопитающихся, спустивших обезьяну с веток на равнину, что привело к развитию головного мозга и появлению человека разумного, то как бы это вполне может быть реальностью. Хотя бы потому что шанс появления подобной цепочки исчезающе мал. Там на каждом этапе огромное количество вариантов было и к появлению человека вело всего один или два. Ну ты понял, да?
– Типа создатель провёл нас за руку до того момента как мы стали людьми? – несмотря на стереотипы про боксёров, дураком Григорьев не был, даже скорее наоборот. – Слушай, вот сейчас когда ты это рассказал, это стало прям явно заметно. Тогда почему церковь этого не признаёт?
– Да кто ж их знает? – в дела церковников я не совался, и никому бы не советовал. – Там же всё сложно, причём не столько с верой, сколько именно с толкованием. Православные по своему считают, католики по своему. А ведь ещё есть протестанты разных мастей, всякие другие ветки, даже вуду! Они кстати, вудуисты, то бишь, тоже христиане, прикинь!
– Да ладно! – выпучил глаза на меня Свят. – Это вот те самые которые куклам иглы втыкают? С этого, как его… Таити, тьху, Гаити! И они христиане?
– Самые что ни на есть. – я криво ухмыльнулся, – и это при том, что у них, например, колдун‑бокор, для увеличения своей силы может сожрать другого колдуна. Живьём. По кусочкам отрезать и жрать.
– Тьху, мля, какая мерзость! – скривился Григорьев. – мне даже жрать перехотелось. Ты как ляпнешь чего, хоть стой, хоть падай.
– Ритуальный каннибализм штука весьма распространённая, не знаю, что ты так возбудился, – я со смехом покосился на товарища. – И не только у дикарей, если копнуть, там почти у каждого народа есть следы поедания человека человеком. А уж магических существ жрут реально все, не обращая внимания, разумные они или нет. Слышал недавно скандал с японцами был? У них сашими из русалки или тритона считается самым изысканным лакомством. Даже рыболовные флотилии есть, которые только на тритонов охотятся. Одну такую на нашей территории погранцы перехватили, а там два десятка тел уже разделанных и трое живых. Самый цинус у японцев, когда повар нарезает мясо прямо с живого тритона.
– Грёбанные извращенцы! – у Свята был вид, будто его сейчас реально стошнит. – Лука, завязывай! Я не брезгливый, но тебя послушал, аж воротить начало. Давай о чём‑нибудь приятном лучше. Ты ставку на меня не делал?
– Слушай, как‑то в голову не пришло, – я смущённо улыбнулся. – Я не играю, не азартен. Поэтому даже не подумал что можно.
– Зря, можно было неплохо подняться. – вздохнул Григорьев. – Ну теперь чего уже. Я, блин, тоже не подумал, просто раньше этим тренер занимался.
– А разве на себя можно ставить? – честно говоря, в этих вопросах я был полным профаном. Да и во многих других тоже. Учёба времени на развлечения особо не оставляла, хочешь быть настоящим магом – паши до одурения, и я пахал, особенно после травмы, стараясь нагнать сверстников. Не скажу, что незнание мне как‑то мешало, но всё‑таки мало ли что в жизни пригодится. – Или вы тайком ставили, через этих самых чёрных букмекеров?
– Да почему? – пожал плечами Свят. – Нельзя ставить против себя. Ну типа, что проиграешь. На себя можно, почему нет. Правда на допинг могут проверить, ну типа, чтобы убедится, что ты честно играешь, но в целом никаких проблем с этим нет. Да ладно, на следующий бой поставим, хоть там коэффициент ниже будет, сто пудов.
– Ты уже знаешь, с кем и когда будешь драться? – ответ я знал, но почему бы не поговорить, а то ночная дорога дело такое, не будешь трепаться, всегда есть шанс уснуть, каким бы выносливым ты ни был. А уснуть на зимней сибирской трассе это весьма нетривиальный способ самоубийства, пусть даже по этой дороге не идут потоки тяжёлых фур. – Как часто вообще бои проводят?
– В младшей лиге могут каждые две недели ставить, – охотно сменил тему Свят. – Так что думаю, перед новым годом выйду на ринг, там как раз будет много боёв проводиться. А противник… пока не ясно. После Кувалдометра многие насторожились и начнут наводить справки. Всплывёт моё прошлое и вот тут сложно предсказать, что именно случится. Кто‑то откажется, кто‑то наоборот, постарается добиться схватки, чтобы продвинуть своего кандидата. Всё же какое‑никакое имя у меня имелось. Так что вполне может быть, что кто‑то захочет записать меня на свой счёт.
– А ты, я смотрю, этому только рад. – я с ухмылкой покосился на товарища. – О! Гляди! Заяц!!! Чего он ночами носится?
– А чего нет? – пожал плечами физрук, глядя на грызуна, к счастью, не ослеплённого фарами, и сейчас улепётывающего от нас по дороге. Газу я не прибавлял, наоборот, чуть притормозил, чтобы не сбить косого. А тот, сверкая белоснежной шубой, наворачивал по полной. – Глянь как несётся. И главное ведь не сворачивает. Балбес.
– Да сейчас догадается, – насколько я уже знал, зайцы редко долго бегут по прямой. Их стиль резкие повороты, кольца, соскоки в бок и прочие ухищрения, не позволяющие желающим пройти по следу. Вот и сейчас ушастый в итоге сообразил и метнулся куда‑то вбок, выскочив из светового пятна, и растворился во тьме. – я же говорил. Но забавно, конечно. Едешь так ночью по дороге, кого только не встретишь. Я как‑то хомяка подобрал, маленького такого.
– Джунгарского, – подсказал Свят. – У нас сейчас два таких живут. Мелкие от них пищат просто. Я им клетку купил, с колесом. Прикольная зверюга.
– Вот я тоже удивился, – я улыбнулся воспоминаниям. – Еду, а он сидит и не уходит. Его фарами ослепило. Ну я взял его, в варежку засунул, уже прохладно было. Приехал домой, а в варежке, кроме хомяка горсть зерна. Натурально горсть целая. Этот засранец мелкий его в защёчных мешках волок. А потом решил что это его новая норка и высыпал.
– Куда потом дел хомяка? – Григорьев тоже улыбнулся, представив эту картину. – У себя ты точно его держать не будешь, ты же не ребёнок. Да и некогда тебе.