Маг сельского профиля. Трилогия

Глава 8

– Слушай, может зря я этому Шелкопряду угрожать начал? – пока развозили ребят, я всё крутил в голове произошедшее. Правильно ли поступил, может стоило как‑то по другому себя повести, и никак не мог прийти к единому выводу. – Судя по всему, дядька крутой, раз у него гоблины на подпевках ходят.

– Да ну, брось, – легкомысленно отмахнулся Григорьев. – Ну гоблины и чего? Позволить об себя ноги вытирать и на бабки поставить? Тут ведь чуть слабину дашь, потом не отмоешься. Спорт у нас самая криминализированная сфера жизни, между прочим. А с этим Шелкопрядом мы ни о чём не договаривались, никаких дел не вели, ничего не обещали. Так что предъявить нам нечего.

– А ты вообще за этого Шелкопряда чего‑нибудь слышал? – не сказать, что Свят меня прям успокоил, но я и не напрягался особо. – Он кто? Серьёзный кто‑то или так, шушера подзаборная? Так‑то гоблины кому попало служить не будут. А если тип серьёзный, может закуситься.

– Я мало о нём слышал, только по спорту, – задумался Григорьев. – Маг второй вроде бы категории, занимается частной практикой. Чем именно – не знаю, но бойцов своих он регулярно выставляет. Фаланга, это его клуб, на Родниках базируются, там у них неплохой спортивный центр построен. Краем уха слышал, что Шелкопряд ставками тоже занимается, но официально или в чёрную, не знаю, не интересовался. Но вообще если они Гришу тащили на какой‑то крупный бой, то скорее всего так и есть.

– А ты им всю схему поломал, – я задумчиво почесал подбородок. – А почему его вообще не закроют? Разве ставки – это законно? Я не про Спортпрогноз, а про частников.

– Ты не знаешь как это работает? – удивился Свят, и дождавшись моего подтверждения, мол никогда не интересовался, пустился в объяснения. – Смотри. У нас массовый спорт весь государственный. В каждом квартале коробка и спортплощадка, можно прийти с улицы в ДЮСША и записаться в любую секцию, хоть бокса, хоть плаванья. Но если ты хочешь развиваться как профессионал, то потом переходишь в клуб, и вот тут уже рулят нэпманы. Есть, правда, ведомственные клубы, приписанные к крупным заводам или там институтам, но это тоже скорее полупрофессионалы. А вот профи все частники. Им можно билеты продавать на соревнования, рекламу, иметь покровителей, кто бабки даёт, но за это они платят весьма солидные налоги, которые, в свою очередь, идут как раз на развитие массового спорта. Я подробностей не знаю, никогда не интересовался, мне это всё тренер рассказывал, но когда выступал, мы таскали символику «Точмаша». Они как раз тогда новый магнитофон выпустили, Комета‑212‑стерео, так что рекламу массово скупали. Но и мелких была куча. Пекарня какая‑то, ещё кто‑то. Сейчас уже не вспомню. Пекарей запомнил, они нам на подписание договора несколько поддонов пирожков разных привезли.

– Не, ну ты из меня совсем тёмного не делай! – возмутился я. – Даже дети знают, что Форд поддерживает высшую лигу килы, а ГАЗ – магический футбол. Да и бойцы постоянно в телевизоре мелькают, недавно вон Игорь Высоцкий часы «Полёт» рекламировал. Я даже подумал себе такие взять, но мне с моей работой лучше «Восток» командирские подходят. За них хоть не так страшно будет. Правда выбрать не могу пока, но не суть. Я тебя понял. А это Шелкопряд в этой схеме где? Процент со своих спортсменов берёт?

– И это тоже, но если он чёрный букмекер, то всё вполне логично становится, – помрачнел физрук. – Слушай, а эти вот, ты говоришь, гоблины. Они опасные? Людей‑то я не боюсь, а вот нечисть всю эту… недолюбливаю.

– Как и все остальные, – я пожал плечами. – нам два года читали курс «Физиологии и психологии нечеловеческих и магических рас» и я сделал только один вывод, любая нечисть опасна. Будь это домовой, овинник или какой‑нибудь сатир, все они владеют своей магией. Те же сатиры, раз уж я их вспомнил, или фавны, тут кому как ближе, могут напугать до грязных штанов. Паника, она же в честь бога Пана, а он считается первым сатиром, все они от него пошли. Сейчас правда, что козлоногих, что кентавров встретить очень сложно, но тем не менее их умения мы изучали. Вот и шапки эти тоже кое‑что умеют. Другой вопрос, что гоблины эти конченные ублюдки даже по меркам нечисти. Я честно говоря, слабо представляю что нужно, чтобы держать их в узде. Так‑то они должны на всех подряд бросаться, просто по своей сволочной натуре. А эти нет, даже нас по сути не пытались убить. И это очень странно.

– Странно, – повторил Свят, и повернулся ко мне. – А чего, этих всяких разных действительно много? Не, я в курсе про берендеев там, русалок и прочих. Про сатиров слышал, с кентаврами. А кто ещё бывает?

– Да много кого, – я пожал плечами. – если брать Англию, с её малым народцем, там вообще куча разных рас. Хотя все они вроде бы как фэйри, но там разброс такой, что не поверишь даже, что те же красные шапки родственники каким‑нибудь феям. А ведь есть ещё скандинавские альвы, цверги и прочие йотуны, греческие и римские сатиры, кентавры, и дриады, да даже наши родные псоглавцы. Тут видишь, другой вопрос, что большинство из нечеловеческих рас обычно обитает в пространствах богов. Ну знаешь там, Олимп, Асгард, Полые холмы, Беловодье, вот это вот всё. Есть подтверждённая теория, что это эдакие подпространственные карманы, где, собственно боги и тихарятся. Ну и эти вместе с ними. На Земле их остаётся относительно немного и большинство либо никак не привязано к богам, либо ближе к духам мест, типа тех же домовых.

– А Урмановы? – физруку всё было интересно. – Они почему среди людей живут?

– Оборотни, берендеи, волколаки, арыси и прочие, они нейтральны. – мне было не сложно объяснить, хоть я сам не слишком разбирался в этих темах. В технаре нас учили больше прикладным вопросам. Что можно говорить и делать, что нельзя, и всё такое. А вот теории, философия и прочее это уже изучали в универе. – точно так же как русалки, лешие и прочие природные духи. Но насколько я знаю, там дело не в привязке к какому‑то определённому пантеону, а просто тем кто ушёл так удобней. Те же цверги и альфы вообще свои измерения имеют. Ну по крайней мере так считается. Как там на самом деле понятия не имею, я в эти дела не лезу.

– Погоди, но значит все эти боги существуют? – дошло до Свята как до жирафа на пятые сутки. – А как же христианская церковь⁈ Она же их не признаёт.