Страница 44 из 76
— Любомира! — лишь слегка повысила тон Златоуста, но этого хватило, чтобы девушка тут же остановилась.
— Простите
— «Хранитель» Хладоум, — кряжистый бородач тоже встал для рукопожатия.
Его руки оказались мозолистыми и привычными к работе, но далеко не такими мощными, как у старшей. Хотя оно и не удивительно, учитывая, что он единственный не был хвостатым в этом отряде.
— Рад знакомству, товарищи, — сказал Мирослав, — Благодарю, что согласились помочь.
— Теперь, когда с формальностями покончено, давайте обсудим детали похода, — сказала глава зала.
' — Грибочек, Рубин, Пылинка и Яд, — представил спутников первопроходцев Гиа, — Все грубияны. Хотя Пылинка, скорее, стесняется.'
Мирослав усмехнулся. Обмен фразами у эхолисов действительно вышел довольно грубым, но у каждого по своему. Сходство с хозяевами на лицо.
Первопроходцев, отправляющихся в очередной поход, провожали торжественно. Почти весь город собрался у врат, ведущих в глубины. Сталия рассказала ему общую суть и как стоит поступать, так что Мирослав пришёл подготовленным. Пока провожающие читали стихи на удачу, держа в руках особые дымные палочки, сами первопроходцы омыли руки в особом сосуде и бросили себе за спину каменную монетку.
— Туда-обратно, — сказали все пятеро, подойдя к выходу и покинули Яшмовый Свод.
Стоило вратам за ними затвориться, как Златоуста заговорила.
— Теперь хочу кое-что уточнить, Мирослав, — сказала она, моментально отбросив формальную манеру речи, — Пока мы за пределами свода — командую я. Мои решения не обсуждаются. Если я говорю бежать — мы бежим. Если говорю разбить лагерь — мы разбиваем лагерь. Если я приму решение вернуться — мы возвращаемся. Это ясно?
— Мы это уже проговаривали, — кивнул Мирослав, — Вполне резонно. Ты, в своём роде, капитан корабля, а никто не спорит с капитаном, если не хочет оказаться за бортом.
— То, что говорится внутри свода — слова. Слова, которые матрона может оспорить. Но здесь — это закон глубин.
— Да, я понимаю разницу, — спокойно кивнул Мирослав.
— Это также значит, что если ты сделаешь что-то, что подвергнет группу опасности, экспедиция закончится во мгновение ока, и твоя связь с матроной тебе не поможет. Это ясно?
— Яснее некуда.
— Рада, что мы пришли к взаимопониманию, — кивнула Златоуста, — А теперь в путь.
«Я в любом случае спущусь к тому месту и убью монстра. С ними или без них. Но спорить смысла нет. Всё же одному будет сложнее и дольше, так что лучше делать вид, что я готов подчиняться её приказам.»
Они отправились вперёд по тоннелю, тьму которого разгоняли лишь их лампы.
— Ты не принимай близко к сердцу, — тихонько сказала Любомира, замедлившись и поравнявшись с Мирославом, — Это не лично в твой адрес. Когда меня взяли вместо старика Зореплача, пришлось такую же тираду выслушать. Даже пожёстче.
— Как я уже сказал — всё справедливо. Вы ведёте меня куда надо, а я не мешаю вам это делать.
— Слушай, а вот про тебя в городе всякое говаривают. Можно поспрашиваю?
— Сомневаюсь, что, если я откажусь, тебя это остановит, — усмехнулся Мирослав, — Спрашивай.
— А правда, что ты…
Мужчина ожидал, что список вопросов будет довольно коротким, и стоит ему развеять информацию о главных слухах, как на этом интерес девушки угаснет. Как бы не так. Оказалось, что у неё к нему был какой-то совсем уж избыточный исследовательский интерес. Она записала вообще всё, что хоть кто-то и где-то говорил о новом члене сообщества. Слухи, сплетни, выдумки, а также огромный список личных вопросов как про него самого, так и про жизнь снаружи. Любомира оказалась настоящим исследователем с живым умом и безграничным любопытством.
' — Хорошая. Забери себе.'
Выдал ему мысленное сообщение Гиацинт. Мирослав едва заметно вздёрнул бровь и покосился на ехидную эхолисью морду, лежащую на его плече, но комментировать не стал.
В какой-том момент пути Мирослав ощутил, что концентрация лёгкой живы растёт, словно бы чем глубже они опускались, тем выше она становилась.
«Как странно. Словно бы в глубинах есть свой источник лёгкой живы. Но если бы он был один, концентрация бы отличалась, здесь же, хотя мы идём под углом, скачков нет. Словно мы погружаемся в море…»
Тем временем под конец дня они вышли на открытое пространство, где по плану собирались разбить лагерь. Большая пещера со следами шахтёрских работ казалась пустующей, но богатырь заметил странности. Стёртая пыль, смазанные следы.
— Странно. Этот маршрут закрыт с тех самых пор… — пробормотал Тихослов, — Люб…
— Тридцать один мракошмыг, — сказала Любомира ещё до того, как товарищ успел что-то спросить, она повела рукой описывая полукруг, — Пять здесь, десять тут, тринадцать здесь, четверо на потолке. Они какие-то странные…
— Всем приготовиться! — скомандовала Златоуста, — Сейчас нападут!