Страница 4 из 76
Глава 2 Добро пожаловать в подгорье
Мирослав тяжело вздохнул.
— Однако же ничего не попишешь. Остаётся лишь готовить возмездие.
— Пролитая кровь уже утекла меж камней, проливая ещё больше её не вернуть обратно, — сказал Чудножил печально, — Так молвили предки наши
— Я обиды не прощаю, особенно кровные, — ответил юноша.
— А речь и не о прощении, — хмыкнул подгоренец, — Скорее, о том, что нужно выбирать иной путь. Например, у нас за неоправданное убийство ссылают работать в самые глубокие и опасные шахты. До конца жизни. Это куда более жестоко, чем просто голову оттяпать. Да и намного практичнее.
— Довольно мудро. Особенно в масштабах целого народа. Хотя и даже так не всегда применимо.
— Не всегда, — согласился Чудножил, — Но тут главное образ мышления. Это о многом можно сказать в подгорье.
— Надеюсь, удастся узнать об этом побольше за время моего здесь пребывания.
Спустя час вагончик остановился у огромных каменных врат.
— Это обычное дело, — тут же пояснил Чудножил, — Каждый регион, каждое братство и каждый свод отделены такими вратами. Сейчас покажу документы, и поедем дальше.
«Таким образом можно замедлить продвижение врага, будь то монстры или соседи. Довольно разумно. Хотя из-за ограничения пространства это может легко превратиться и в ловушку, отсекающую регион от остальных.»
Вскоре они прибыли не территорию Яшмового Свода. Во владения Сталии. Почему он так называется стало понятно, как только они прошли контрольный пост стражи и вышли в огромную пещеру, потолок которой состоял из цельного пласта яшмы. Карамельного цвета камень лучился мягким тёплым светом, разгоняя мрак подземья и делая это место куда более уютным. Подземный город делился на несколько сегментов, каждый из которых отличался материалами исполнений зданий и архитектурой. Пока они шли к пункту назначения, Чудножил принялся рассказывать о каждом.
— Мы с тобой сейчас идём через складской район. Сюда прибывают как лёгкие вагонетки вроде нашей, так и грузовые. Как видишь, здания тут довольно причудливые и цветастые, не в пору другим частям города.
— И я полагаю, что это неспроста?
— Конечно. У нас здесь довольно специфичные условия, так что и хранение приходится организовывать с учётом этого. Вот, например, в таких полусферах хранятся материалы, которые важнее всего держать подальше от влаги. А специальный сплав порожка показывает, не нарушились ли условия.
Мирослав с любопытством рассмотрел здание, сравнивая с тем, что он видел в былые времена. Подобные идеи пользовались спросом уже тогда, но сейчас богатырь мог видеть их развитие в полной мере.
— Тут вот вход в ледяники. Как погреба ваши, только куда более холодные и глубокие.
Винтовая лестница, ведущая в подобие колодца, показалась Мирославу довольно крутой, но буквально на его глазах подгоренка поднялась по ней, неся на плече мешок с со снедью так, словно бы это было пустяком.
«Прямо как горные козы, которые ходят по почти вертикальной поверхности. Помнится, мы с Духовладом поспорили, сможем ли так же без использования живы. Хорошо же я тогда приложился о камни…»
Богатырь улыбнулся воспоминаниям, но тут же отмахнулся от них, дабы не погружаться в неизбежно следующие за ними тоскливые мысли. Тем временем Чудножил указал на занятное здание в форме усечённого конуса, которое слегка подвывало и гудело.
— А тут у нас «бездушные хоромы», чтобы хранить дерево и другие материалы с поверхности, наиболее уязвимые к нашему климату. Особенно плесени.
— Судя по звукам и названию — там особым образом устроена циркуляция воздуха, чтобы обеспечить максимальную сухость до степени, когда внутри почти невозможно дышать? — сказал Мирослав.
— Впечатляет! Всё так! Конечно же, как и о других местах, подробностей рассказывать нельзя, но суть вы уловили верно, — кивнул Чудножил.
Ещё какое-то время подгоренец рассказывал ему об устройстве города, а после они вышли в другую часть и прошли через местную торговую площадь, где множество лавок громоздилось друг на друга, выжимая максимум из ограниченного пространства. Оттуда пути ветвились к жилищам простого люда и мастеровых, а также к их пункту назначения — помещениям, что были вырезаны в стенах пещеры.
По дороге Мирослав отметил, что реакция местных на их появление была двух видов. Одни улыбались и вежливо кивали им с Чудножилом, другие же демонстративно делали вид, что продолжают заниматься своими делами, но в действительности внимательно следили за чужаками. Одно было одинаковым у всех. Взгляд. Колючий и холодный. Всегда направленный будто бы насквозь. Мирослав вдруг подумал о том, что раньше такое чувствовал лишь, побывав в одном из древних поселений древичей во время своих странствий в первой жизни. Только там эту неприязнь демонстрировали открыто, а здесь старательно скрывали. А ещё он понял, что на его спутника смотря почти так же, как и на него. Прежде, чем юноша успел что-то спросить, Чудножил заговорил первым.
— Ты привыкнешь, если пробудешь здесь достаточно. В подгорье все жители свода твои братья и сёстры, товарищи по труду и выживанию. Но все остальные — чужаки. Так что в какой-то степени мы с тобой здесь почти на равных, — подгоренец говорил это довольно тихо.
— Понимаю, — кивнул Мирослав, — Тяжело должно быть вести дела между сводами и братствами в таких условиях.
— Сие я не стану отрицать или подтверждать, — усмехнулся в бороду мужчина.
Также богатырь обратил внимание, что почти у всех местных жителей на плече дремало существо, с виду напоминающее летучую мышь. У кого-то она даже свисала словно плащ, сцепив лапы на груди и положив на плечо голову.
— Какие причудливые у вас тут питомцы, — задумчиво пробормотал юноша.
— Тише! — тут же прошипел Чудножил, — Моя ошибка, стоило предупредить. Никогда больше не говори так о эхолисах. Иначе очень быстро настроишь против себя вообще всех.
— Эхолисы, значит?
— Да. Они для нас больше чем какие-то звери. Это по сути члены семьи и духовные товарищи, сопровождающие каждого из нас всю жизнь.
— У вашей турнирной команды, стражей снаружи или у тебя их нет?
— Турнирная команда дело особое. Они оставили их дома. Что до наружной стражи и меня… Зачастую именно тем, кто лишился своего спутника, и достаются такие должности.
— Ох…
— Ничего. Зато когда привык быть изгоем, странствовать становится легче, — натянул улыбку подгоренец, — А вот мы и пришли.