Страница 6 из 11
Коммунальная квартира
Мы с мамой жили в коммунальной квартире. Кроме нас, в ней жили ещё три семьи: Бирюковы, Чуркины, Фридманы. Всего 15 человек. На всех был один туалет и одна раковина, в которой можно было помыть руки, душа не было, на большой кухне стояла газовая плита с четырьмя конфорками и у каждой семьи – кухонный стол.
В квартире было восемь детей. С Наташей Бирюковой мы были практически ровесницами, поэтому стали подругами. В один и тот же год мы пошли в разные школы: я – в Большом Каретном, она – в Успенском переулке. После уроков Наташа обычно приходила в нашу комнату, и мы рисовали, а потом ставили друг другу оценки. Помню, однажды я написала под её рисунком: «неокур», сделав в слове «неаккуратно» две орфографические ошибки. Позже некоторые педагоги говорили, что у меня врождённая грамотность. Однако это было не так. Овладение грамотой сопровождалось немалыми усилиями с моей стороны и потребовало тщательного изучения грамматики и внимательного чтения книг, в которых в те годы не было ошибок.
Шесть дней в неделю моя мама, ведущий инженер, ездила на работу во Всесоюзный институт авиационных материалов (ВИАМ), а я оставалась дома одна. Семилетняя девочка одна ходила в школу и по дороге дважды пересекала проезжую часть – в Лиховом и Большом Каретном переулках.
Антонина Григорьевна отмечала, что я была чрезвычайно дисциплинированным ребёнком. Однажды после родительского собрания в разговоре с моей мамой она сообщила, что я никогда не задерживаюсь в школе после уроков, даже по её, классного руководителя, просьбе, так как мама велела мне разогревать обед в определённое время. Холодильников у населения в то время ещё не было. Обед – суп и второе – стоял на полке между двумя дверями в тамбуре, и я разогревала его на газовой плите на кухне.