Страница 5 из 11
Первый класс «Ж»
Когда мама вернулась из санатория, она повела меня в женскую среднюю школу № 187 в Большом Каретном переулке. Поскольку я поступила в неё позже других учениц, то была зачислена в первый класс «Ж». Иными словами, в нашей школе было семь первых классов! В первом послевоенном учебном году наблюдался большой наплыв школьников, поскольку, скорее всего, их родители недавно вернулись из эвакуации или переехали в Москву из других мест.
В те годы в повседневной жизни ученицы носили школьную форму: коричневое платье с белым воротником и чёрный фартук, в праздничные дни надевали белые фартуки. Однако зимних сапог в то время не было, и в школу зимой мы приходили в валенках.
Наш класс был интернациональным. Запомнилось, что несколько девочек в нашем классе с его более чем сорока ученицами имели татарские фамилии: Ахмеджанова, Арифуллина, Белялетдинова и др. Моя фамилия была Форштеллер. При этом никакого негатива во взаимоотношениях детей не возникало.
Я не умела ни читать, ни писать, так что мне предстояло навёрстывать то, что уже знали другие дети. Моей первой учительницей была Антонина Григорьевна Скороходова, о которой у меня остались самые тёплые воспоминания.
Овладение перьевой ручкой давалось мне трудно. Нередко в своей тетради я ставила кляксы. Однажды к маме в гости пришла её коллега, и в её присутствии мама стала отчитывать меня за кляксу, а я плакала. Я также плакала, когда мама заставляла меня учиться штопать носки. Однако эта «наука» очень пригодилась мне в дальнейшей жизни.
Когда закончилась первая четверть, в моём дневнике стояли две четвёрки: по письму и арифметике. А в первый учебный день второй четверти мы писали под диктовку учительницы в своих тетрадях: «Наши отличницы: Инесса, Вера, Загиря». Я была задета и сказала самой себе: «Ну, больше так не будет. Я тоже буду отличницей». И действительно, больше никогда ни в одной четверти у меня четвёрок не было. Я стала круглой отличницей и по окончании школы получила золотую медаль. Инесса окончила школу с серебряной медалью, Вера и Загиря ушли из школы после седьмого класса.
Однажды Антонина Григорьевна вызвала меня к доске и попросила написать несколько слов, в одном из которых я сделала ошибку. Девочки в классе зашушукались, указывая на мою погрешность, но Антонина Григорьевна немедленно осадила их: «Что вы шипите? Ош-ш-шибка, ош-ш-шибка…» Я была благодарна своей учительнице за проявленное ко мне милосердие.
Вскоре в классе у меня появились подруги: Инесса Майорова, Наташа Земина, Инна Батракова, Вера Булавинцева. Когда нас приняли в пионеры, то меня выбрали председателем совета отряда. Сохранилась фотография, на которой запечатлены Наташа, Инна и я с двумя нашивками на рукаве и с мишкой в руках. С Инессой я ещё некоторое время и по окончании школы поддерживала дружеские отношения.