Страница 60 из 130
Вспоминая слова Себастьяна про ревность, я едва сдерживала горькую усмешку. Мне совсем не хотелось любить Рейгарда, а ещё больше не хотелось, чтобы Себастьян обсуждал это с кем-либо, хоть даже со мной. Мои чувства — они только мои, оставьте их уже в покое!
Несмотря ни на что, на меня очень повлияла та давняя ситуация, когда мой роман с Рейгардом обсуждала вся академия на протяжении нескольких месяцев. Расставание происходило у всех на виду, и остальные события тоже разворачивались словно на сцене. Я так от этого утомилась, что с тех пор не любила обсуждать свои чувства даже с Евой. А с Себастьяном разговаривать на эту тему мне тем более не понравится.
Младший принц не дракон, а какая-то змея. Именно змеи в сказках всегда являлись символом хитрости и изворотливости. Поэтому я была уверена: всё сказанное мной будет в итоге использовано Себастьяном против меня. Он заинтересован в снятии проклятья и бросит все силы, чтобы добиться цели. Что при этом будет со мной и моими чувствами — да плевать.
Но я и так уже натерпелась из-за Рейгарда — хватит. Я не хочу его любить, ревновать, встречаться с ним сверх необходимого на репетициях и во время обучения дочери. Поэтому пусть гуляет в зимних садах и ужинает с кем пожелает! Мне лучше об этом не думать.
Однако голову нужно было чем-то занять, поэтому я решила думать о другом, а именно — об остальном, что сказал Себастьян. Про возможные покушения.
Зачем пытаться убивать невест? Чтобы проклятье точно не снялось? Может, тогда вернее убить Рейгарда? Или его лучше охраняют? Даже если лучше — убивать конкурсанток мне казалось не слишком эффективным. Если только у злоумышленника есть понимание, какая конкурсантка может снять проклятье.
Наверное, поэтому Себастьян просил меня не афишировать свою ревность? И собирался спрятать Касси..
— Аделина! — рявкнул господин дель Гайло. — Ты сбиваешься с нот! Внимательнее!
Я вздрогнула, кивнула и вернулась к началу мелодии, из-за чего наш режиссёр закатил глаза и покачал головой.
— Половина монолога уже прошла. Не витай в облаках, пожалуйста. Валенсия, повтори последнюю фразу.
Драконица повторила, глядя на меня со снисходительностью:
— Я прошу вашей руки, принцесса. Мне всё равно, как вы выглядите. Я полюбил вас не за внешность.
Я кивнула и скорректировала мелодию, но едва не сбилась вновь, неожиданно вспомнив, что Валенсия говорила про своё родство с королевой Арнарии. Уж не подозревает ли Себастьян арнарийцев? Не считает ли Валенсию шпионкой? Интересно, интересно..
— Аделина!!
— Прошу прощения, — повинилась я и всё же отринула лишние мысли. Хотя сделать это было сложно, поскольку в диалог с принцем Филиппом, то есть с Валенсией, вступила заколдованная принцесса, то есть Рейгард.
— Что ты можешь любить во мне сейчас, Филипп? — говорил он с горечью, от которой у меня невольно сжималось сердце и становилось горячо в груди. — Раньше я хотя бы была красивой, и пусть моя внутренняя суть была чудовищна, меня можно было любить хотя бы за внешность. А сейчас я не человек. Разве можно любить такую принцессу? И не лги мне, не говори, что можно. Если бы у меня был прекрасный характер, если бы я была доброй и великодушной, то, наверное, поверила бы тебе. Но во мне ничего такого нет! Я зла, жестока и горда. Так что ты любишь во мне, Филипп?
Действительно — что ты любишь в нём, Лина?
Нет, Себастьян всё-таки удивительно хитрый и умный дракон. По сути, он заставил меня и Рейгарда заново переживать произошедшее, проговаривать вслух вопросы и ответы, лечить до сих пор кровоточащие раны. Стала бы я слушать всё это, если бы не пьеса? Стал бы Рейгард всё это говорить?..
Время до обеда пролетело как один миг. Старший наследник покинул репетицию около полудня, а в два часа господин дель Гайло объявил, что мы можем расходиться. Пообедать нам придётся без него, ну а дальше — свободное время.
— У нас тут столько свободного времени, что я скоро с ума сойду от безделья, — прошептала Кари мне на ухо, когда мы шли на обед в столовую. — Я думала, во дворце нам покоя не дадут. Но репетиции до обеда — это не очень обременяет.
— Кому как, — хмыкнула я. — У меня уже руки болят с непривычки. Я давно столько времени не играла на флейте. Да и некоторые из девочек, например Эйла, выглядят уставшими.
— Ты права, — кивнула Кари и неожиданно предложила: — Не хочешь вечером сходить в зимний сад?
— Там же будет проходить встреча принца и Валенсии?
— Уверена, мы их не увидим, — отмахнулась моя новая подруга. — Закроют какой-нибудь иллюзией, чтобы никто не мешал. Да и служанка моя сказала, что зимний сад очень большой. Сходим?
— Нет, извини, — я покачала головой, испытывая неловкость из-за собственного вранья. — После обеда мне нужно в город, я договорилась помочь подруге с одним артефактом. Я рассказывала, у нас магазин.
— Жаль, — вздохнула Кари. Она действительно выглядела расстроенной. — Давай тогда завтра? Я не хочу идти вдвоём с Эйлой. Она со своим неиссякаемым оптимизмом меня напрягает.
Я непроизвольно рассмеялась, понимая, о чём говорит Кари. Ей, как и мне, постоянно хотелось приземлить Эйлу, чтобы она не мечтала настолько откровенно, но мы сдерживались и из-за этого напрягались.
— Давай пока не будем думать про завтра? — ответила я тем не менее, не представляя, что ещё может прийти в голову Себастьяну. — Кто знает, вдруг свидание с его высочеством завтра будет у тебя.
— Если честно, — Кари понизила голос и неожиданно так сильно покраснела, что я даже удивилась, — я с гораздо большим удовольствием пошла бы гулять с младшим принцем.
— О-о-о, — протянула я. — Ты уверена? Этот же не проклят. Он точно на тебе не женится. Если с Рейгардом шанс ещё имеется, пусть и призрачный, то Себастьян..
— У него есть невеста, — кивнула Кари, и я замолчала. Про невесту я не слышала, но я и не слежу за светскими хрониками. — Арнарийская принцесса. Так что, понятное дело, мне ничего не светит. Но помечтать-то можно?
Я была настолько ошарашена информацией про арнарийскую принцессу, что не нашлась с ответом.
Себастьян пришёл ко мне в комнату через пять минут после того, как я осталась там одна. Я как раз размышляла, стоит ли поменять платье — накануне я переодевалась, прежде чем перенестись к Еве и дочери, чтобы не пугать их непривычным видом, — но не успела ничего предпринять.
В дверь постучали, а затем, не дожидаясь ответа, через порог шагнул младший наследник.