Драконий цветок

— Прочитал монолог заколдованной принцессы? — хмыкнул Себастьян и неожиданно широко улыбнулся. — Тоже неплохо, на самом деле. Но основная причина в другом. Я боюсь, что-то затевается.

— Но не против участниц ведь! — попыталась возразить я, несмотря на то, что доводы принца казались мне разумными. Однако я привыкла спорить по любому поводу — так было проще прийти к истине. — Какой смысл покушаться на невест Рейгарда?

— Не на всех подряд, — покачал головой Себастьян. — Я уверен: кому-то очень нужно, чтобы он не избавился от проклятья. И не смотри на меня так. Да, я знаю, что кажусь первым выгодоприобретателем. И если это действительно случится и снять проклятье мы так и не сможем, в народе будут ходить такие слухи. Однако..

— Но кому это может быть выгодно, кроме вас? — недоумевала я. — Какая разница, кто сидит на троне, старший принц или младший?

Себастьян глубоко вздохнул, но на вопрос не ответил, хотя я видела, что ему хотелось поделиться.

— У меня есть соображения, — произнёс он обтекаемо. — И по причине этих соображений я прошу тебя никому не распространяться о Кассандре. Знать буду я, Рейгард, дель Крайс и ещё несколько человек из числа дворцовой гвардии, которым я доверяю.

— Человек? Не драконов?

— Человек, — подтвердил Себастьян. — Ну и их величествам мы тоже скажем, только позже, когда Кассандра немного освоится. Они, конечно, будут недовольны самоуправством, но поймут.

— Вы уверены? — протянула я с опаской. — Что поймут?

— Абсолютно уверен, — усмехнулся Себастьян. — Всё, Лина. До встречи после обеда.

Принц развернулся, зашагал к выходу из комнаты, однако посреди помещения остановился и, посмотрев на меня вполоборота, добавил:

— Кстати, чуть не забыл. Сегодня за завтраком Рей сделает важное объявление. Постарайся не показывать свою ревность. Чем позже остальные конкурсантки поймут, что ты любишь моего брата, — тем лучше.

И прежде чем я успела возразить и заявить, что Себастьян ошибается, принц вышел из комнаты, оставив меня в растерянности от всего услышанного.

Рейгард

Из-за того, что сегодня он, вероятнее всего, увидит свою дочь, наследник не спал почти всю ночь. Забылся только под утро, а когда проснулся, понял, что собственное тело раздражает его гораздо сильнее, чем обычно.

Вот как, ну как показываться Касси в подобном виде? Не испугается ли она?

С ненавистью покосившись на мясистую и сияющую довольством розу проклятья, Рейгард неожиданно подумал..

А что будет, если он откусит себе руку выше того места, где находится роза? Удивительно, но эта мысль пришла в его голову впервые. Наверное, потому что жить без одной руки не хотелось, как и без одного крыла — он ведь в таком случае не сможет летать. Но вдруг план рабочий?

Ради Кассандры он был готов на всё. Впрочем, Рейгард по-настоящему не верил, что подобное сработает — иначе приглашённые специалисты по проклятьям упомянули бы этот способ. Если не упомянули — значит, ерунда, и он скорее сдохнет, чем вновь станет собой.

Может, и следовало бы сдохнуть, не дожидаясь окончания срока действия проклятья, но Рейгард не хотел огорчать близких. Они, в отличие от него, ещё не потеряли надежды. И даже Лина порадовалась бы, если бы проклятье удалось снять. Несмотря ни на что, порадовалась бы.

Всё-таки у неё удивительно светлая душа. Ни малейшего торжества, что Рейгард получил по заслугам, лишь сочувствие и желание помочь. Неподдельные.

Заслуживает ли он вообще её любви?

Ответ на этот вопрос был вполне однозначным.

Из-за мрачности своего настроения наследник сегодня выбрал чёрный камзол и штаны и заходил в столовую, напоминая грозную зубастую тучу из детского стишка про проглоченное злым волшебником солнце. Увидев Рейгарда, конкурсантки подобрались и перестали переговариваться между собой, погасли улыбки, и девушки, поднявшись с мест, хором даже не поздоровались — отчитались, как гвардейцы на параде:

— Доброе утро, ваше высочество!

— Доброе, — проворчал Рей, махнув когтистой лапой. — Садитесь.

Откладывать новости принц не стал — не было настроения тянуть. Себастьян просил начать сегодня, значит, чем скорее он объявит о своей милости, тем лучше.

Может, к вечеру — а лучше прямо сейчас! — из дворца сбежит ещё парочка девушек?

— С сегодняшнего дня мы с вами начинаем индивидуальные встречи, — резко произнёс Рейгард, выдохнув пепел и пламя из широких ноздрей. — С первой девушкой увидимся сразу после обеда. Далее — по одной в день.

В столовой и так царило молчание, но после этих слов оно стало буквально звенящим. Несколько конкурсанток побледнели, другие выглядели растерянными, Лина застыла как камень.

Обрадовалась лишь Валенсия.

— Могу я быть первой, ваше высочество? — произнесла она нежным и сладким голосом, стреляя глазками, будто Рейгард не был чудовищем с отталкивающей внешностью. — Мне очень хочется увидеться с вами сегодня.

Наследник кивнул.

— Хорошо. Куда вы хотите пойти?

— А я могу выбрать место? — оживилась Валенсия.

— Можете. Любое, кроме моих покоев. И во дворце, разумеется.

— Тогда я выбираю зимний сад! — воскликнула драконица. — Самое красивое место во дворце.

— Хорошо, — повторил Рейгард и невольно посмотрел на Лину. Она казалась равнодушной, даже глаза были какими-то пустыми. Неужели ей совсем всё равно?

В следующую секунду Лина взяла в руки вилку и с такой силой воткнула её в кусок омлета, что спровоцировала весьма неприятный звук, проскользив металлом по фарфору.

Звук был резкий, и все присутствующие моментально обратили внимание на его источник.

— Прошу прощения, — пробормотала Лина, слегка порозовев. — Мои манеры всегда оставляли желать лучшего.

Девушки промолчали, а Рейгард, не выдержав, сказал:

— Когда придёт ваша очередь, Аделина, можем поужинать вместе. Заодно увидите, что такое плохие манеры. Я бы даже сказал, чудовищные.

Губы Лины дрогнули в улыбке.

— Это совсем не то, ваше высочество.

— А другие тоже могут поужинать с вами? — влезла Валенсия, и Рейгард пожал плечами.

— Да Пламени ради. Только потом не говорите, что я не предупреждал. Однако вы выбрали место для встречи, поменять его нельзя. Я уже настроился на зимний сад.

Валенсия выглядела расстроенной, но Рейгард не смутился. Ужинать с этой драконицей? Нет уж, обойдётся.

Аделина

Значит, свидания.