Драконий цветок

Глава девятая. Библиотека в башне

Рейгард

— И чего ты сорвался? — устало поинтересовался Себастьян к концу дня, когда они вдвоём по возможности разобрались со всеми текущими делами.

— Если бы я не пришёл, ты бы сидел в кабинете до рассвета, — хмыкнул Рейгард, потягиваясь. Несмотря на то, что он жил в этом теле уже пять лет, оно до сих пор воспринималось чужим и неловким. Вот и сейчас у Рейгарда появилось ощущение, что он находится не в своём маскарадном костюме, который никак не получается снять. — Вон сколько сегодня было отчётов и просителей, вдвоём и то еле управились.

— Обычное дело, — пожал плечами брат. — Тебе сейчас лучше было бы сосредоточиться на взаимоотношениях с Аделиной.

— Она на репетиции.

— Сомневаюсь, что Питер дель Гайло станет держать наших конкурсанток на репетиции до самой ночи, — улыбнулся Себастьян. — Так что Аделина уже наверняка освободилась. Но даже если нет — мог бы и остаться там с ней. Чем больше вы взаимодействуете, тем лучше.

— «Взаимодействуете», — передразнил брата Рейгард. — Слово-то какое заковыристое нашёл. Знаешь, Лина, конечно, добрая девушка, но.. думаешь, то, что я когда-то сделал, можно простить?

— Простить — можно. Но тебе же не только прощение нужно.

— Да, это так, — вздохнул Рейгард. — И надоедать ей своим присутствием я тоже не хочу.

— Тогда давай я буду надоедать? — с хитрым прищуром поинтересовался Себастьян. — А что такое? Что ты кидаешь на меня настолько свирепые взгляды? Зачем добру пропадать? Хорошая ведь девушка.

— У тебя невеста есть, позволь напомнить.

— Невеста — ещё не жена, — беспечно пожал плечами Себастьян. — И я что-то сомневаюсь, что принцесса Корнелия в итоге станет моей женой.

— Почему?

— Она меня побаивается, — усмехнулся младший принц. — Помолвку ведь заключал её отец, и руководствовался он при этом исключительно политическими интересами. А сама Корнелия чрезвычайно пугливое существо. Даже не верится, что она — аль Анарио. Они обычно, сам знаешь, решительны, жестоки и мстительны. Она же.. просто магнолия, выросшая среди крапивы.

От забавности сравнения Рейгард рассмеялся.

— А почему побаивается-то? Ты что-то сделал?

— Да ничего я не делал! — отмахнулся Себастьян. — Она всех побаивается почему-то. Подозреваю, что в семействе аль Анарио ей живётся несладко с таким характером. Хотя ещё это может быть признаком ментального воздействия.

Рейгард удивлённо замер, а потом вновь рассмеялся.

— Вряд ли это возможно. Воздействовать на собственную принцессу? Зачем?

— Зная семейство аль Анарио, я бы не исключал и такой вариант, — задумчиво протянул Себастьян. — Но пока я надеюсь, что во мне говорит паранойя и чрезмерная осторожность.

Рейгард помолчал, раздумывая. И вспомнил события прошедшего лета — когда Эмилия, встречавшаяся с Яном больше пяти лет, вдруг решила, что любит другого. Ведь всё это произошло после её поездки в Арнарию! А что, если на неё там воздействовали?

Себастьян будто прочитал мысли брата.

— Я проверял Эмили на воздействие, — сказал он со вздохом. — Увы, но она была искренна со мной. Действительно влюбилась. Они уже и свадьбу успели сыграть, если ты ещё не знаешь.

— Не знал, — произнёс Рейгард сочувственно, покосившись на мрачное лицо младшего брата, и решил сменить тему. — Но насчёт Лины даже не думай. Я попробую вновь завоевать её сердце, просто не хочу ей надоедать.

— Благородный какой, — съязвил Себастьян. — Но вообще могу тебя немного утешить. Или наоборот, не знаю уж. Я думаю, она тебя до сих пор любит. Просто не может простить.

В сердце стало жарко, да и к лицу, точнее, к морде прилила кровь. Рейгард даже подумал, что если бы он по-прежнему был человеком, то наверняка покраснел бы, услышав подобное.

— В любом случае этого мало, — подытожил Себастьян. — Чтобы Лина захотела остаться с тобой, ей понадобится ещё что-то, не только любовь. Тем более что в твои взаимные чувства она вряд ли теперь поверит. Кстати! — Второй наследник вдруг хлопнул ладонью по своему рабочему столу, словно что-то вспомнил. — Мне кажется, я знаю, кто её родители.

— Родители Лины? — удивился Рейгард. — Откуда ты это знаешь?

— О, я просто проверил, у каких драконов в столице в тот год умер новорождённый ребёнок. Таких пар всего-то две. Вот кто-то из них наверняка и является родителями Лины. Но для того, чтобы узнать это точно, нужна её кровь. Уговоришь сдать?

— Я?

— А кто? Ну не я же.

— Хм.

Рейгард не представлял, как Лина отреагирует на подобные новости, но не сомневался — узнавать имена родителей и сдавать для этого кровь она почти наверняка не захочет.

— Погоди немного, Ян, — сказал Рейгард в конце концов. — Сейчас у нас ещё совсем не те отношения. Но чуть позже.. я попробую её уговорить.

Аделина

Ужин втроём с Кари и Эйлой получился отличным, и ещё одна конкурсантка легко влилась в нашу компанию. Она, в отличие от меня и Кари, была настоящей мечтательницей — а всё потому, что выросла в нормальной любящей и полной семье, а не как я — в приюте, и не как Кари — с одним отцом и кучей младших. Была единственным ребёнком, её баловали, холили и лелеяли, вот поэтому Эйла ещё не набила себе шишек. И на отбор она отправилась, действительно чтобы попробовать расколдовать Рейгарда. Хотя и не только.

— Мы не очень богатые, честно признаюсь, — улыбалась она слегка смущённо, и даже покраснела. Эйла была симпатичной, хотя, на мой вкус, Кари ярче. У нашей новой знакомой были светло-рыжие волосы, чуть вьющиеся на кончиках и у висков, серые глаза и белая кожа. А на носу рассыпались мелкие веснушки. — И если я доберусь до финальной десятки, то денежный приз надеюсь вложить в покупку собственного дома. Мне хочется самостоятельности, устала я жить с родителями.

Я еле удержалась от улыбки, услышав подобное. Устала жить с родителями! Мне, никогда не знавшей, что такое жить с матерью и отцом, сложно было понять Эйлу. Честно говоря, я с радостью отдала бы свой дар, если бы знала, что это вернёт меня в прошлое и поможет найти семью.

Но вряд ли такой сценарий возможен. И дело вовсе не в его фантастичности — просто, если учесть тот факт, что многие считали меня ребёнком драконов (моя наставница тоже так думала), я была бы не нужна им в любом случае. Если уж родители отказались от меня, родившейся с сильным даром, хоть и без крыльев, то уж без дара и вовсе смотреть на меня не захотели бы.

В общем, мечтательница Эйла тихо радовалась, что вошла в двадцатку лучших девушек, но призналась, что серьёзно сомневается в своих возможностях расколдовать Рейгарда.